К 430-летию со дня рождения Богдана Михайловича Хмельницкого
Широкий аристократический жир Речи Посполитой…
Богдан Хмельницкий посчитал, что Московия ближе – в результате умножения действий и воинственной сути Левобережная Украина вышла из Речи Посполитой, чтобы войти в Русское царство…
Пышноодеянный, в головном уборе с перьями, с жезлом власти, зажатым в руке…
Жезл – как булава: коли война – привычная пахота Хмельницкого.
Буря биографии: польско-турецкая война, гибнет отец Богдана, а сам он попадает в плен.
Туретчина не будет сладкой.
…Идёт галера, работают рабы, напрягаются мышцы; как выдержать постоянную эту, натужную греблю?
Кнут надсмотрщика расписывает спины.
Или Хмельницкий был рабом самого адмирала?
Ему пошло бы бегство, но нет… выучил турецкий и татарский, был выкуплен, зачислен в реестровое казачество.
Набирался силы для будущего: хмельной и ядрёной, тяжёлой, мазутной силы.
Смутно слоится биография: время работает всегда, смывая участки и этапы людские; воевал ли Хмельницкий против Руси?
Летописи Самовидца утверждают сие; против Османской империи воевал явно, вероятно, калила былая боль рабства.
…Каким-то образом, уже обретя вес в казачестве, двухтысячный отряд уводит на сторону Франции, и принимает участие в осаде крепости Дюнкерк.
Хутор, принадлежащий Хмельницкому, был невелик; тем не менее, в его отсутствии польский подстароста Чаплинский нападает на него, подвергая разграблению, увозит подругу Хмельницкого…
Суд ответил насмешкой.
Сила Хмельницкого выплёскивала через край: он начинает военные действия своих восстаний.
Мелькают калейдоскопом: битва при Корсуне, битва при Пилявцах, стягивается осада Львова.
Триумфален – через Золотые ворота – въезд в Киев; дипломатия Хмельницкого хитра и изящна.
С разжиревшей и кичливой шляхтой договориться не удастся; война продолжается…
Гетман бессмертен?
Нет, он умрёт, выполнив миссию свою, ничего не боясь, слишком много увидев, никогда не отступая; он умрёт, оставшись величественным образом, силой свободолюбия, сгустком воли, страстью к свободе, которую, сущностно, никогда толком не понять.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
