Памяти Олега Александровича Стриженова
Риварес, гипнотизирующий поколения…Отчаяние, уводящее в бездну бунта, храбрость, граничащая с запредельностью, и сцена собственного расстрела, исполненная О.Стриженовым, также феноменальна, как вся роль, построенная на едином стремление вверх: победить несправедливость! Сжать в руке метафизический жезл свободы, без которого невозможно жить.
Стриженов обаятелен: словно онтологическое его, бытийное свойство, которое и не надо отшлифовывать актёрским мастерством. Высшие его регистры – когда и игры как будто нет, актёр растворяется в ней настолько, что остаётся образ. Работает в зрительской памяти, улучшая человеческую породу.
Стыдно бояться, когда так прожил Риварес-Стриженов.
…он родился, как будто, на краю Ойкумены – в Благовещенске, в семье военного, в таком удаление от столичных рамп и софитов. В Москве, однако, оказался рано, шести лет, и когда началась война, был в пионерском лагере, о чём ткались воспоминания. Бомбёжки. Страх, наползающий возможной смертью.
Окончив седьмой класс, Стриженов устраивается помощником механика в киноинститут; в шестнадцать лет работает на строительстве Павелецкого вокзала. Учится потом в знаменитой «Щуке». Поначалу театр раскрывается в Таллинне: сложно представить теперь монументальное единство Союза.
…Артур, принесший ему славу, был дебютом – нежный юноша Артур, бесконечно доверяющий сладкоречивому церковнику Монтанелли, и превращающийся в израненного, с железной закалки волей, Ривареса.
Его увидели в театре, именно в Таллине, в одной из островских, классических пьес. Экран раскрылся успехом. Затем был «Мексиканец» — героика приключений, Стриженову так шли подобные роли: образы, о которых мечтают мальчишки, создавал выпукло: от рисунка роли до плотско-душевного её наполнения.
«Сорок первый» жёсток. Он жесток, как тогдашняя жизнь, как вообще жизнь.
Рафинированный белый офицер и грубая снайперша – красная, их любовь, связывающая их смертельно, его смерть… С выбитым глазом, мерцающим на нитке. Жутко. Любовь и смерть играет Стриженов одной суммой, будто связаны так неразрывно, что смерти не стоит бояться.
Афанасий Никитин, исполнив миссию, нарушит представление о человеческих возможностях, расширив их своим путешествием; О.Стриженов, воплощая его на экране, будет пользоваться множественностью красок: их достаточно было в палитре артиста для любой работы.
Он играл в «Белых ночах», в мечтательности своей растворяя горе бытия. В нём совмещались своеобразно: лёгкость бытия, аристократичность манер, виртуозное владение жестом… Особый голос: нежные, бархатные модуляции, и вдруг – наждак резкости.
При жизни словно вошедший в вечность, прожил долго, показывая, сколь актёрство может быть высоким полюсом человеческой деятельности.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
