К 135-летию Сергея Эйзенштейна
Имя, признанное символом советской кинематографии; и многочисленные опросы кинокритиков всегда выводили «Броненосец Потёмкин» на первое место мирового пантеона кино.
…смотрится ли он сейчас, когда в мире кинематографа накручено столько всего разного, компьютерного, трюкового, но и пустого?
Он, если отвлечься от дурацкой мысли: мол-де, кино есть развлечение, смотрится также высоко: звуча накалом греческой трагедии; и раскрашенный в финале от руки стяг горит предчувствием будущего: и цвета кино, и…когда-нибудь грозящей всем тотальной справедливостью…
…Эйзенштейн родился в Риге, в семье городского архитектора; был крещён в Кафедральном соборе…
Его образование было разносторонним: помимо основного, он получал уроки игры на рояле и верховой езды, изучал три языка, рано увлёкся фотографией.
Рано же стал рисовать карикатуры: и многочисленные, оставленные Эйзенштейном рисунки говорят о руке мастера: тонкое движение линии, организующее пространство множества работ, виртуозно: юмористический окрас предложенного миру графического богатства отливает солнечностью мировосприятия.
Он узнал милицейскую службу; был прапорщиком инженерных войск, в 1918 году добровольцем вступил в Красную Армию.
Между боями ставил спектакли, ещё не думая о кино: подспудно зревшем в сознание гроздью грядущих фильмов, из которых самым известным станет «Броненосец…»
Он учится в режиссёрских мастерских Мейерхольда, продолжая работать рабочим сцены в Пролеткульте; кино всё более властно влечёт; первой работой Эйзенштейна становится перемонтаж фильма Фрица Ланга «Доктор Мабузе, игрок»…
Широко прозвучит «Октябрь»: к юбилею семнадцатого года; и в нём монтаж Эйзенштейна необычен: он насыщен интеллектуальными стыками, используя какие режиссёр творит язык, адекватный языку большой литературы, осмысливая суммы сложных исторических и культурных понятий: такие, как царизм, например, или власть; синтез художественности и научного языка составляет сущность ленты.
Командированный за рубеж, Эйзенштейн работает в Голливуде, пишет сценарии, стараясь освоить в них приёмы внутреннего монолога.
«Броненосец Потёмкин» становится поворотным событием в истории кино: никто так не пользовался монтажом: режиссёр словно кристаллизует все возможности основного кинематографического метода, и показ реальности, предложенной им, завораживал…
Монументальность влечёт режиссёра предельно: два других знаменитых его фильма посвящены Александру Невскому и Ивану Грозному: фигурам столь же сложным, сколь и двойственно толкуемым, особенно это касается последнего…
О! закружит пляска опричников; и провидчески глянет царь с экрана: в лицо истории – исследуя точно: мол, каковой оказалась…
Эйзенштейн штудировал её, историю, теми методами, которых нет у науки; он феноменально строил кадр: стремясь добиться в нём тотальной выразительности живописной картины, горящего силой искусства холста.
Казалось, всё, что он делал было новаторским, и, входя в действительность, помимо художественной ценности, давало тропы, по которым следует идти, чтобы добиться наибольшей кинематографической яркости.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
