От Куна было не оторваться.
Мальчишка, пребывая на море на летних каникулах с родителями, представлял, как по утрам к золотящейся тысячью бликами береговой кромке спускаются мудрые кентавры… Потом – вспоминал о битве кентавров с лапифами, и сомневался в мудрости первых…
У Аида страшно, но интересно: угольной чернотой мерцает Стикс, но перевозчик: о! река совсем другая, хром и молчалив, и лодка не может прохудится; и где-то среди теней умерших бродят жуткие существа, пугающие в ночи: если мальчишка оказывался слишком впечатлительным.
Мифы сплетались в причудливый лабиринт сюжетов, неповторимых троп, и вовсе не обязательно в одном из помещений лабиринта ждал минотавр, жаждущий людской плоти; но – обязательно — парящий на волшебных сандалиях Гермеса, бывшего ещё и богом воров, Персей отсекал голову Горгоны, покрытую змеями, как волосами.
Изданий мифов, обработанных, пересказанных, перевоссозданных Куном было бессчётно; они сопровождали поколения детей… жаль, сейчас потеснили их компьютерным мусором игр, когда вовсе не отодвинули на обочину яви: человечество вечно путает значительное с барахлом, отдавая предпочтение последнему.
Жизнь Н. Куна – сугубо академическая, хотя в студенческие годы отдал должное необходимым волнениям: после окончания историко-филологического факультета Московского университета, его оставляли при оном, но именно участие в движение-волнение студентов помешало; Кун преподаёт в Тверской женской учительской семинарии; потом работает в Берлинском университете и в музее народоведения.
Вернувшись в Тверь, избирается председателем совета Тверского частного реального училища, становится потом профессором всеобщей истории московских Высших педагогических курсов. И далее – двигается академической лестницей; интересы его сверкают гранями разнообразия: Кун издаёт перевод «Тёмных людей», виртуозно погружая читателя в символически-аллегорический мир средневековой Европы; выпускает исследование, посвящённое африканским сказкам.
Затем следует монография «Магомет и магометанство». В 1914 году появляются мифы… Те самые, ставшие настольными для стольких! Изначально книга адресована ученицам и ученикам старших классов средних учебных заведений: множество мифов Кун переводит первым в России и вторым в мире – француз Алькан делал переводы до него. Книга менялась в ходе переизданий, постепенно и название закрепилось окончательно. Цвела, занимая всё небо, необыкновенная греческая космогония: три брата делили сферы… Почему Аид оказался в подземном, чёрно-золотом свечении?
Бушевало пространство морское, и дельфины, сопровождавшие крутобокие корабли, словно передавали привет от нереид, а то и – самого Посейдона.
Одно переходило в другое, прояснялись имена цветов: почему нарцисс – нарцисс, а гиацинт – гиацинт, прояснялось многое, усваивалось, запоминалось на всю жизнь.
Дети, прочитавшие мифы Куна, несли их с собою уже на все времена…
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
