К 90-летию со дня рождения Ильи Янкелевича Габая

Посох Ильи Габая был и сбит, и укреплён состраданием, больная совесть вела его, заставляя делать то, что он делал, понимая участие в правозащитном движении как истину.

И стихи не могли не сопровождать его путь – ибо истинность боли можно выразить только через них:

Ленивый взгляд вокруг себя бросая,

Из любопытства посмотрев назад,

Мы очень часто мельком замечаем

Нам непонятный и тоскливый взгляд.

    Наверно, боль легла ежом на сердце,

    Печаль сдавила горло, как лассо,

    И человеку хочется, поверьте,

    Прохожему поведать обо всем.

Необходимость данного повествования – один из источников поэзии: жажда делиться множится на поэтический порыв, результат которого неизвестен самому пишущему.

Стих Габая резко анализирует реальность, выделяя в ней самое страшное, тяжёлое, свинцовое, соприродное, увы, самой породе человека – закрытой от понимания, и тот чёрный корень, что и определил возможность предательства, неисторжим из природы людской:

Изменами измены породив,       

плывут века

Но что  Азефы? Хуже

и памятней  донос жены на мужа,

поклеп сестры на брата, жесткий гриф

безумной лжи, тупого простодушья

А ты  у колыбели их, Юдифь!

По-разному можно оценивать правозащитное движение, но то, что в недрах его были люди исключительной яркости, цельности, разносторонней одарённости – не вызывает сомнений, и Илья Габай – тому ярким примером.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик