Памяти Юрия Власова

Свершающий путь: только свой, предназначенный только ему — познает соль бытия…

Может ли быть атлет великим?

Учёный, писатель – понятно, а атлет?

Но если последний меняет представление человека о своих возможностях, иначе, как великим его не назовёшь: именно в такой роли выступил Юрий Власов, поднявший в толчке на римской Олимпиаде 202,5 кг: считалось, что костная система человека не может выдержать нагрузку, превышающую два центнера.

Тем более, Власов тренировался, наращивая силу, без повсеместных теперь анаболических стероидов: больше того – в последствие боролся с использованием оных.

Потом он скажет, что карьера атлета была нужна ему, чтобы спокойно заниматься литературным творчеством.

Оно загорится ярко и разнообразно.

Лев Кассиль, благословивший Власова, увидел тонкость и точность в его ранних рассказах, повествовавших иногда о спорте, но в больше мере – о жизни вообще: имея в виду широту этого феномена.

Рассказы были сделаны сильно, крепко, люди, нарисованные в них, вставали со страниц, чтобы принять участие в общечеловеческой, длящейся века мистерии…

«Справедливость силы» исследовала взаимоотношения человека со спортом, рассматривая историю последнего, трактуя силу, как необходимую умную составляющую человеческого бытия; книга забирала вглубь и давала много ответвлений: Власов писал о себе в не меньшей мере, чем об истории, и собственный его опыт ярко пересекался с нею.

Недаром далее загорелись его книги, связанные с историей вплотную.

Трёхтомник «Огненный крест» определён автором, как историческая исповедь: и создан так, будто писатель сам был участником событий, огненным столпом завихривших историю России.

Власов выступает, как пристрастный аналитик, и как художник, пишущий огнём и солью, крупными мазками кладущий слои повествования в монументальное своё, литературное полотно.

Власов писал множество публицистических статей, темпераментно встроенных в тогдашний паноптикум российской реальности.

Свершающий путь, причём путь хочется написать с большой буквы; свершающий его долго, трудно, великолепно: таким остался Власов на фоне всё более и более мельчающего человечества…

И как теперь продлится путь в запредельность – нам не узнать…

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик