К 100-летию Освальда Плебейского
Обожжённые ленты военной трагедии обвивали не одну судьбу; из поколения военных поэтов были те, кто поднимал отечественное слово высоко, были оставшиеся в тени, несмотря на одарённость, — Освальд Плебейский из их числа, хотя книги его выходили, публикации в журналах были…
Сухое мужество палило его стихи изнутри:
Я на немецкий пулемёт
Бегу.
А други-около.
Тут пуля сладкая, как мёд,
Под самым сердцем съёкала.
В груди — горящее тавро!
Но вас еще потешу я!
Тут пуля выбила ребро,
Как бумеранг взлетевшее.
Тут стихотворение вырезано из материала, грядущим поколениям не знакомого, и точные поля стиха, насыщенные событием, которое важнее многих, резко освещены…
После демобилизации, будучи студентом, Плебейский принимал участие в студенческом рукописном журнале, и обсуждаемые стихи его были высоко оценены Татьяничевой.
Он становится студентом-заочником Литературного института, но вскоре всех участников того журнала арестовывают…
Жизнь предлагала всё чаще чёрствый хлеб, обильно посолив его страданием.
Голод. Холод. Ночь. Война.
Выспаться б хоть раз!
Стелет по цеху луна
Золотой матрац.
Всё двоится мой станок,
Я и сам двоюсь.
С четырёх туманных ног
В пух упасть боюсь.
Сильные картины: выписанные до последней йоты…
Или – сквозь картины утверждается – нет неважного, каждая деталь, из бессчётного числа предлагаемых миром, для чего-то необходима, только осмысление оного затруднено…
Быть может, поэзия одна из форм осмысления мира – теми средствами, которых нету у других искусств?
Военный порох до конца дней взрывался в сознание Освальда Плебейского, рождая сильные строки; разумеется, жизнь шла дальше, жизнь давала образы счастья: воплощавшиеся то в стойком дереве, то в живописи Б. Кустодиева, которому поэт посвятил стихотворение…
Освальд Плебейский прожил не длинную, ярко скроенную, наполненную жизнь, и лучшие его стихи и строки трепещут ею, переливаются красками, вспыхивают огнями, которым смерть не страшна.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
