К 140-летию со дня рождения Марка Александровича Алданова

Разветвлённо работает мысль у него, словно пропущенная через образы.

Порой они и являются мыслью, выписанные круто и кругло. Стиль Алданова лёгок, отработан, не подразумевает никаких завихрений, сложных отслоений, хотя содержание книг – тяжело.

В них – космос истории, но и современность, современная писателю, творящему свой миф.

…Усмешка Алданова тонка: она растворяется в воздухе на манер чеширского кота.

Но писатель предпочитает минорные звучания, вместе – стоического оттенка, мол, даже и трагедия не совсем трагедия.

Ведь жизнь бесконечна.

Исторические персонажи мешаются с вымышленными: интересная смесь завораживает своею алхимией.

Реторту истории Алданов подносит к глазам, медленно рассматривая оттенки и делясь ими.

Острые и колючие описания прикалываются невидимыми иголочками к страницам.

Фантазии уводят в улицы реальности, где часто возможны тупики, пока исторические персонажи творят, что им положено, а вымышленные опять запутаются в любовных сеточках.

В центр повествования может вместиться Наполеон – всей своей исторической массой.

Но он не такой, он – поверженный, больной, умирающий.

Декорации острова, и то, как Наполеон бросает камешки в ручей, сближает его со всеми, ибо все когда-то были детьми.

Взрослые – просто постаревшие дети.

…Европа была привычна Алданову, получив два образования – естественнонаучное и юридическое, он много работал в ней, полюбил, заинтересовался историей, определившей вектор многих его романов.

Эмиграция не была страшна?

Была, конечно, но именно в ней развернулись манускрипты его страниц.

Тетралогия «Мыслитель» извлекала в реальность периоды бушевания французских огненных лет…

А «Ключ» так и не будет найден – расследование оборвётся.

…«Ключ» скрывает тайну, словно покров, который надо сдёрнуть, чтобы обнажилась реальности суть.

Хотя… всё очень достоверно, выписано лирически-акварельно.

«Пещера», связанная с героями «Ключа», распадётся на сегменты повествований, единого сюжета нет, он и не нужен – жизнь вообще фрагментарна.

Алданов в эмиграции работает как химик.

Его проза, столько всего включившая, множеством бушеваний полыхающая, странным образом может действовать успокоительно: сказывается стиль, языковая вязь…

И невероятное чувство достоинства, которым обладал сам Алданов.

Александр Балтин,

 поэт, эссеист, литературный критик