…вещи Воланда очевидно основательны: от дорогого костюма до обстановки в стёпиной и берлиозовой, временно захваченной квартире: в них, этих вещах, нет никакой мистики: разве что набалдашник трости в виде головы пуделя намекает на первое появление Мефистофеля в «Фаусте»…
Вещи в «Тихом доне» — утилитарны: даже в богатом моховском доме ничего лишнего: и кресло-качалка, на которой восседает не испорченная ещё Елизавета плавно входит в круг необходимого; а уж в куренях да во дворах: только то, что насущно для натуральной жизни.
Впрочем, флюгера могли быть вырезаны затейливо: утилитарность сочеталась с примитивным представлением о красоте.
Вещь…
Тяжёлое слов: и рифма «вес», тут же всплывающая в сознание, логична.
«Вещи и люди нас/ окружают…»…
В книгах Толстого много избыточных вещей: логично – быт, описываемый им, сам из разряда избыточных: но – по мере продвижения Толстого вглубь себя, возраста, гения, по мере приближения его к обнажённой — до кости сути — прозе, вещи словно убывают, впадая в аскезу.
Какие вещи у отца Сергия?
Отчаяние да дорога, смирение предела да развал собственной жизни: от избыточной гордыни…
Вещи у Достоевского вихрятся, кружатся, завиваются символическим столбом: мерцают людскими двойниками, прикипают к людям душами своими.
Их нет у вещей?
Откуда вы знаете…
Дама с собачкой любила безделушки: не нужные архиерею, которого побаивается собственная маменька.
Масса финтифлюшек женского мира пестрит веерами познаваемой яви: через вещи хорошо раскрывается характер: Онегин любил безделушки, как дама…
Вещи прозы Платонова (вещей прозы): от мотыги до паровоза, от футляра для скрипки одинокого старика, до нехитрой обстановки квартиры «Третьего сына».
Вещь развивается параллельно литературному космосу: но тут – параллели пересекаются, упорны, нарушая звучание всех законов.
…вещи, начинающие съедать людей: как у Трифонова в «Доме на набережной»; вещи, становящаяся персонажами: как шпилька у Мопассана.
Мощь нагромождений Бальзака: о! знал толк в вещах, в том числе тех, что созидают антикварные дебри.
Дебри рифмуются с шедеврами.
Ни одна литература не обойдётся без вещи: в отличие от последней – спокойно обходящейся без литературы.
Такова вещественная метафизика.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
