Мрачная музыка Блока близка к понятию совершенства, но смысл этой музыки рождает страшные ощущения: «Всё будет так…»
Краткое стихотворения, сияющее жемчужной синевой, перламутром запредельности: «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека…»
Провинциальная загогулина видна: вечно кривые заборы, улица, муторно упирающаяся в тупик, или – срывающаяся в бездну оврага, заполненного всякой бытовой дрянью, вдруг кто вылезет?
Жуткое одиночество:
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Все будет так. Исхода нет.
Умрешь — начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
Не видел выхода вообще?
Есть ли наблюдатель потустороннего пейзажа, вливающегося в душу набором столь знакомых, и так жёстко данных картин?
Мрачная музыка заставляет искать другую.
А вдруг в окне аптеке мелькнёт старый, пожилой хозяин?
Вдруг мне не пройти по этой улице?
Лучше игра Сведенборга, сулившего за жизнью продолжение, слишком похожее на всё предыдущее.
Впрочем: ведь девушка поёт в церковном хоре, ведь она поёт так, что завораживает, и то, что никто не придёт назад стирается в мозгу, ведь здесь музыка – осиянная:
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам,- плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
Ведь причастным тайным может быть только ребёнок, ибо – будьте, как дети.
Лучше – будем, как солнце: будем ли?
Блок не верил, ощущая запредельные пространства, вглядываясь и вслушиваясь, сопоставляя с нашими, путешествуя по запрещённым живому мирам, из которых черпал страшные – если посмотреть в альфу корня – образы.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
