К 85-летию Калмана Мироновича Гинкаса

Сложный его театр: выпуклый, пластичный, необыкновенно выразительный; театр мучительный, где психологические изломы слоятся, наползая друг на друга, заставляя страдать, через страдания обретая огнь катарсиса, сжигающий старое.

Или нет?..

Есть ли пресловутая соль в страдании, или оно существует, чтоб медленно уничтожать людей, стирая их из действительности?

Кама Гинкас своими постановками не даёт ответов, вводя их в бесконечность вопросов, сложно организующих интеллектуальную явь человека.

«451 градус по Фаренгейту» закипит огненным котлом самого страшного грядущего, показывая возможность усечения душ, сводимых к горстке прагматических движений-устремлений.

Гинкас узнал соль страдания с ранних лет: в шестнадцать он с родителями оказывается в заключении в каунасском гетто, смерть рядом всё время…

Она и в его спектаклях чувствуется: Гамлет ли бушует, взыскуя отмщения, «Записки  из подполья» ли шуршат страницами человеческой тяжести.

Из металла страницы.

Необычная сценография: в ней как будто нет игры – всё слишком серьёзно, чтобы играть и жизнь, и смерть…

Жуть порой окатывает от соприкосновения с его постановками: может ли жуть иметь эстетический окрас?

…Раскольников кажется столь чистым в объёмах внутренней муки своей, что не поверить в свершённое – будто приснилось, промелькнуло тяжёлым сном, снова исключающим игру…

Страшно слоится мир.

Выход в смерть?

Смерть косвенно рифмуется со светом – пусть всё уходит в него: так и предлагает Гинкас расценивать самые суровые трагедии.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик