К 110-летию Альбера Камю
Чума приходила внезапно, — царица-чума, высылавшая вперёд себя полчища шерстистых, кусачих агентов: крыс; она приходила спонтанно – и забирала города, и никакое воинство не могло с ней сравниться. Она придёт внезапно и в современный мир: ну, почти современный – для нас: в основном романе Альбера Камю; она заставит каждого, из запертых в городе, проявить себя, как на войне…
Крысы будут замечены, их странная активность, их обильные смерти; чума придёт тогда, когда она уже не приходит в реальности: ибо необходима писателю для исследования человеческих качеств: на экзистенциальном ветру бытия.
…первым умрёт привратник, но никто ещё не поймёт, что это чума…
Алжирский город жарок, почти лишён растительности: чума развернёт полотнища именно над ним.
Алжир Камю – особенный: он европейский, и пропущенный через призмы всё того же экзистенциализма.
Доктор Риэ – своеобразный хроникёр, признающий только факты, чурающийся вымысла, как опаляющего огня.
Факты, которых не могло быть в 194… году, когда происходит роман, и – которые есть: пылают яростными письменами в тексте Камю.
…чума аллегорична, как ветхие, вечные, не ветшающие мифы, и она – предельно реалистична в изложение, подразумевающем и полилог, и беспрерывный разговор с самим собой.
Нужно преодолеть хаос: победа над чумой именно в этом и заключается; плюс – естественная необходимость выжить; а о смысле жизни – можно будет потом уже…
…Камю родился в Алжире, долго жил там: и североафриканская специфика наложила отпечаток на его восприятия мира: хотя бы – избыточной жарой, доказывающей, насколько человек зависим ото всего окружающего; в молодости у Камю был диагностирован туберкулёз, и учёба на какое-то время прервалась.
Но он заканчивает Алжирский университет, и пёстрый космос его чтения акцентируется на двух именах: Плотин и Августин Блаженный: то есть центральный полюс бытования Камю: поиск божественного.
Или – самого Бога: которого очень по-разному находят герои «Чумы»…
Разумеется, Камю переезжает во Францию.
Разумеется, он не находит ответа на вопрос: «Стоит ли жизнь того, чтобы быть прожитой?..»
…миф о Сизифе подразумевает камень, в качестве персонажа: и иллюзия его, Сизифа, работы, сильно отдаёт иллюзиями жизни.
…которые, детально фиксируясь в «Постороннем», складываются в тяжёлую, реалистическую панораму, приводящую к конкретному, но и случайному преступлению.
Виновато алжирское солнце, слишком раскалившее мозг Постороннего?
…все мы тут сумасшедшие, как утверждал (ла) гусеница-шелкопряд: из мифической, пространно развёрнутой формулы-сказки Кэрролла…
Разные линии пересекаются, когда сталкиваешься с пустым, будто выжженным, квадратно-голым миром Мерсо: постороннего, которому нечем заполнить жизнь, кроме мелочей.
Сам ли виноват?
Камю исследует феномен пустого человека дотошно и пристрастно, подводя к странным выводам: только близость смерти может наполнить человека звёздным прорывом: когда не самим сияющим небом бездны.
…январский день 1960 года был обыденным: отзвучали праздники, дорога гладко стелилась впереди.
Автомобиль, за рулём которого был Мишель Галлимар, племянник знаменитого издателя, вылетел с дороги, и врезался в монументальный платан.
Камю погиб мгновенно.
Успел ли он перед смертью соприкоснуться с тем звёздным небом, которое символически живописал всю жизнь?
Или открылось оно ему уже после?
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
