К 125-летию со дня рождения Агнии Львовны Барто
Солнце детства, сопровождаемое стихами, поддержанное ими, светит ярче; и качество советской детской поэзии, её чистота, и вместе – сила, сегодня не вызывает сомнений.
Не вызывала, в общем, и тогда, когда поколения росли, постигали мир с его сложной начинкой, на поэтических световых огнях Агнии Барто:
Идёт бычок, качается,
Вздыхает на ходу:
— Ох, доска кончается,
Сейчас я упаду!
Впечатлительный ребёнок мог заплакать – что ж!
Душа, не тронутая состраданием, остаётся чёрствой, как пемза, и оно, нежно вшифрованное в классический четырёхгранник четверостишия, облучало маленькое сознание…
Все достойны сострадания: и бычок тоже…
Маленький игрушечный бычок, которому суждено (или нет) вырасти, как маленькому ребёнку…
Лёгкость поэзии Барто!
Точно бабочки летают – красивые, с богатым узором, украшающим крылья; лёгкость и нежность сплетались в её поэзии тугими волокнами сути.
Зайку бросила хозяйка —
Под дождем остался зайка.
Со скамейки слезть не мог,
Весь до ниточки промок.
Поучительно, но без навязчивой дидактики: она, умная поучительность эта, растворена в сущности так легко запоминающегося, такого трепетного стихотворения… от какого недалеко до великой истины, провозглашённой миру А. Сент-Экзюпери: «Мы в ответе за тех, кого приручили».
Много таких кратких перлов у Барто, много их – сияющих:
Уронили мишку на пол,
Оторвали мишке лапу.
Все равно его не брошу —
Потому что он хороший.
Никого не бросать в беде!
А уж своих – разумеется.
…Интересно, что учась в гимназии, Агния Барто (тогда – Волова), ещё не расслышав зов призвания, хотя поэзия – дело раннее, одновременно посещает балетную школу, и после гимназии поступает в хореографическое училище, потом работает в балетной труппе в течение года.
На показательном концерте выпускников училища присутствовал сам А. Луначарский, и, слушая, как читает стихи Агния, он обращает внимание на неё: более того – приглашает в наркомат, где рекомендует стать поэтессой.
Она и становится – всесоюзно известным детским поэтом, на равных беседующая с каждым ребёнком.
Эвакуированная из Москвы в Свердловск во время Великой Отечественной войны, Барто осваивает профессию токаря; премию, полученную за работу, отдаёт на строительство танка.
Она потеряла 18-летнего сына: соль этой трагедии не передаётся словами; но стихи Барто, адресованные детям, по-прежнему нежны и светлы.
Вот какой замечательный Вовка:
Что ж, опять на выручку
Вовку нужно звать.
— Вовка — добрая душа,
Позабавь-ка малыша!
Подошел он к бабушкам,
Встал он с ними рядышком,
Вдруг запрыгал и запел:
— Ладушки, ладушки!
Замолчали крикуны,
Так они удивлены:
Распевает ладушки
Мальчик вместо бабушки!
Ключевое определение: «Вовка – добрая душа».
Ибо всё, не пронизанное добротой и любовью, чревато; ибо именно доброте учили созвучия Барто – ненавязчиво, через милую образность, предлагая и детям равняться на лучшие образцы поведения.
В несколько слов, предельно лапидарно мог укладываться образ детства:
Горит на солнышке
Флажок,
Как будто я
Огонь зажег.
Всё лишнее отсекалась, оставалась соль сути.
Сейчас бы – растить детей на Барто! Меньше было бы меркантилизма, эгоизма, и прочего квадратного и косного, столь уродующего жизнь.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
