К 105-летию смерти Гийома Аполлинера
Аполлинер… Много пережил – и сострадание к простому люду мелькало в стихах остро порой, словно вынутое из русской литературы…
Старики горемыки стоят, башмаками стучат
на ветру ледянящем,
Не подвернется ли, ждут, работенки какой
завалящей,
Стоят и молчат, меж собой не знакомы и так
друг на друга похожи.
Порой то один, то другой пробормочет:
«О Господи Боже…»
(пер. М. Ваксмахера)
…никаких расплывчатостей: образы, созидаемые Аполлинером, словно прорезаны иглой гравёра.
…родовая усадьба Костровицких, к роду которых – по матери – принадлежал Аполлинер, находилась там же, где усадьба Мицкевича…
Нечто необычное окутывает судьбу изначально: отец поэта неизвестен.
Детство, проведённое в Италии, должно быть снабдило впечатлениями на всю жизнь: краткую, как удар молнии; золотом отцеженная синь италийского неба запоминается навсегда…
Используя одно из своих имён Аполлинер создал псевдоним, ставший известным всему миру.
…мощно возникающая «Зона» собирает опавшие листья увядающей культуры, готовя гербарий будущему модернизму:
Тебе в обрюзгшем мире стало душно
Пастушка Эйфелева башня о послушай стада
мостов мычат послушно
Тебе постыл и древний Рим и древняя Эллада
Здесь и автомобиль старей чем Илиада
И лишь религия не устарела до сих пор
Прямолинейна как аэропорт
(пер. Н. Стрижевской)
Вероятно, о себе сказано:
Ты водку пьешь и жгуч как годы алкоголь,
Жизнь залпом пьешь как спирт, и жжет тебя огонь…
(пер. Н. Стрижевской)
Остро пил предложенное: обвинённый, в частности, в похищение «Мона Лизы»: кому из поэтов ещё доставалось столь роскошное обвинение?
Человеческая плазма кипит в «Зоне» мощно и безымянно, мелькают люди, словно чёрточками обозначенные, как на картинах А. Марке; сливается всё в пейзаж современности: будто не теряющей актуальности и ныне.
«Бестиарий» был краток: эмблематическая форма письма складывалась в причудливый словесный орнамент, сочетаясь с меланхолией исповеди…
Аполлинер издавал журналы и писал манифесты; раненый во время Первой мировой в голову, на классической фотографии он изображён с забинтованной…
Его стихи изысканы.
Они – меланхоличны.
И субстанция мировой поэзии благодарно приняла их таинственную сумму, чтобы удержать, пока будет длиться история поэзии.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
