К 120-летию со дня рождения Дмитрия Дмитриевича Шостаковича

Объёмы им написанного грандиозны, но… разве они имеют значение?

И имеют, конечно: всё вместе и складывает феномен Шостаковича, с его изломанным драматизмом, таящим в себе самородную, своеобразную гармонию, психологической насыщенностью, широтою эпоса.

Шостакович – музыкальный эпос двадцатого века.

Хотя совмещал с ним и лиризм, и, казалось, всё, чем наполнен мир: он обращался к социальным темам, и словно социолог в музыке – невероятно! – отображал важные стороны современной ему яви.

В Петроградской консерватории изучает композицию и фортепиано, заканчивает её, как пианист, хотя манит сочинительство: сколько ритмов живёт в сердце, сколько замыслов рвётся из недр души.

Первая симфония стала дипломной работой, и она же принесла ему мировую известность.

Причудливо влияли Малер, Берг, Стравинский – на многих сочетаниях вырабатывалась индивидуальность.

Мастерство в полифонии и оркестровке словно было природным, он писал, казалось, постоянно, работоспособность превосходила все возможные нормы.

Он реформирует оперу, предлагая такие её варианты, что не мыслились до него.

Модализмы – особые звуковые ряды, какие использовал в гармонии, придавали расширенной тональности особую, специфическую характерность.

Личная эмоциональность заполняла его музыку, выплеснутую для всех, в мир, не всем понятную, приживавшуюся не так легко.

В 30-х годах создавал оперы…

Седьмая симфония рождена во время войны.

…Прелюдии и фуги, перетолковывающие Баха; вокальные циклы на стихи Цветаевой и Микеланджело!

Он необъятен.

Его били, критиковали, снимали оперы с постановки.

Его не принимали, принимая: он нёс слишком свою музыку, и не мог свернуть с только одному ему данного пути – пути, ведущего в бессмертие.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик