К 190-летию «Горя от ума»

Повезло ли обществу, если в его структуры вписано несколько Чацких? Чацких – которым прислуживаться тошно, чьё стремление жить с высоко поднятой головой упирается в невозможность оного, если мечтаешь о карьере?

Социум сильно изменился с грибоедовских времён, однако, осталось в нём нечто, изменениям не подлежащее: сгустки страстей, определяющих данность, законы социума, подразумевающие шероховатость бытия.

Например – несправедливость: один из основных законов: всё и всегда должно быть не справедливо; и великая попытка исправить это, предпринятая в Советском Союзе, закончилась, как известно, крахом.

Другой закон: социабельность: малых способностей человек, вроде Молчалина, обладающий интуитивным чувством, как надо себя вести, может лихо продвинуться в обществе…

Обществу безразличны Чацкие: хотя, изгнав их, или уморив, оно может превратить их в героев: иконы – совсем не церковные – необходимы всегда.

За Фамусовым последнее слово, да ещё за роднёй его — Тоцким и Епанчиным — и слово это весомо, как физическая фактура Фамусова.

Нечто от Скалозуба есть в каждом радетеле за общественное благополучие: действительно – книги приводят к странным результатам, чтение порождает бунт, а бунт мешает балансу несправедливости, которым держится социум.

Каждой гранью сверкают реплики, запущенные в мир Грибоедовым, и отточенность стиха подчёркивает тяжесть содержания.

«Горе от ума» — весьма условно можно посчитать комедией: только в том смысле, в которой определил жанр своего грандиозного цикла романов Бальзак.

Мы до сих пор питаемся грибоедовскими афоризмами; больше того – они цитируются часто без упоминания автора, а современные люди, зная афоризмы, и не знают, кто выпустил их в мир.

Густо трагическая эта комедия творится постоянно: на поскрипывающих тяжело подмостках бытия, которые каждый вынужден изучать собственною судьбой.

Вариантов нет.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик