К 75-летию Владимира Алексеевича Конкина

Два полюса – Павка Корчагин и Шарапов, но есть общее, сходящиеся огни: худая стремительность и уверенность в своей правоте, неистовство, почти религиозный отказ от себя ради дела.

Общего дела.

Родители, без конца водившие сына по музеям и театрам, словно предчувствовали будущее или настраивали тончайший психический механизм мальчика на благородные волны…

После театрального училища работал сначала в Харьковском ТЮЗе, потом перешёл в МАДТ имени Моссовета, но главное в жизни было связано с кино: студия имени Довженко открывается актёрским возможностям В. Конкина.

Первая роль и была – Корчагин: первая, раскалённо-вибрирующая, принёсшая всесоюзную известность.

Он совместил лиризм и железный напор, истолковав Корчагина по-своему, весьма отлично от предшествующих трактовок.

Ряд картин, в которых Конкин раскрывается лирическим героем: «Романс о влюблённых», «Марина»…

Романтизм и интеллигентность тонко сплетаются им, организуя запоминающие, трепетно-нежные образы.

Часто возникают армейские персонажи, хотя Конкин в жизни никогда не служил; они убедительны, как в «Аты-баты, шли солдаты…», они полноценно наполнены жизнью, как и роли на сцене – в «Батальонах просят огня», например.

В «Отцах и детях» Конкин акцентирует внимание на умирании рода, представляя драму оную, как сокрушение миров; жёстко и зло выгранен омерзительный Шабашкин из экранизации «Дубровского».

Доктор Робинсон из «Приключений Тома Сойера…» запоминался игрою психологической светотени…

Снова вспоминается Шарапов в памяти поколений: цельный и предельно честный, страха лишённый, аристократически-благородный, тонко привлекательный…

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик