Самодумный словесный сад А. Ремизова!
Или – всякий том, каждая книжица – шкатулка со словесными драгоценностями, сверкают, напитанные тайнами русскими, сказовыми, сказочными, почти запредельными…
И чёртики у Ремизова не страшны, перечислит – да со смехом, и играются, лохматые да ушастые, смеются…
Свистульки свиристят – ан и птицами взлетят…
Ремизов – фейерверк радуг…
Игорь Попов, филолог-ремизовед, весь пропитанный сказочной этой русско-небесной субстанцией, знал Ремизова, как мало кто, и, пройдя теперь по Калинову мосту, что над рекой Смородиной, словно встретился с ним: забавником да кудесником…
Иконы у Ремизова свои: Попов чувствует это, творя свою ремизовиану, закручивая её рассказами: о Москве ли, о слове Ремизова, о Вшивой горке…
Скатиться с неё?
Может она – родственница того самого Калинова моста, по которому всем идти…
Игорь Попов идёт с Ремизовым по лесу: а там растения, как храмом Василия невероятным взращённые: закручиваются смыслами, сверкают чешуйчато-райски…
Они идут: два писателя, неважно, что старший не слыхал о младшем, и, перебирая имена всяких странных существ, смеяться начинают – как дети.
В Ремизове много детского, искристо-искреннего, неомрачённого ничем.
То же – и в Игоре Попове, который волхвовал на ремизовский манер, изучая его, бесконечного.
Идти надо «Посолонь»: всегда по солнышку ориентироваться.
Ремизов словно не верил в темноту: она – просто отсутствие света, скоро солнце будет…
Монашки проходят вереницами по его страницам, Москва пестреет, провинция густеет, Стратилатов снова грохочет в неуёмный свой бубен!
Много новых поворотов в недрах прозы писателя открыл Попов!
Проведёт дорожками рассказов своих: вьются строчки, вспыхивают картинки.
Гуш-гуш!
Хай-хай!
Книжку получай…
Так назывался том Попова: «Гуш-гуш!.. Хай-хай!.. Тысяча чертей Алексея Ремизова. Избранные сказки Алексея Ремизова»…
Вышел в двадцать втором году в Москве…
В ремизовской Москве, поповской Москве, вкусной и многосказочной, хлебосольной и пьяноватой.
…Впрочем, Игорь Попов был разнообразным филологом – в интервью с Игорем Михайловым, опубликованным в «Независимой газете», он говорил, что все труды его определяют две темы: литература и история, что и позволяет быть многообразным.
В книге «Московские были-небыли» так славно оживали московские миры, и языковое мастерство Попова позволяло превращать в персонажей и старинные дубы, и… роскошный книжный шкаф.
Попов был знатоком эмигрантской литературы, необыкновенно чувствовавшим её; занимался и издательской деятельностью, выступал, как переводчик…
Ремизов оставался одной из основных страстей филолога…писателя…
От книг Ремизова счастливо пьянеешь.
От исследований и историй Попова – тоже…
Как встретились в запределье?
Не узнать нам до срока.
Ничего – прорежет реальность час икс: узнаем.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Попов Игорь Абрамович родился в 1934 г. в Свердловске, возле дома Ипатьева.
Окончил Курское Суворовское военное училище, затем Ленинградское и Киевское военные училища. До 1959 г. служил в армии пехотным лейтенантом.
После демобилизации окончил филфак МГУ им. Ломоносова (романо-германское отделение).
Кандидатскую диссертацию защитил на факультете журналистики МГУ.
Работал переводчиком в Непале, заведовал отделом антифашистской литературы в Государственной библиотеке иностранной литературы, позднее возглавлял Международный отдел в журнале «Советская литература на иностранных языках», занимался публикацией произведений русских писателей-эмигрантов в журнале «Лепта».
Самостоятельно разработал и двенадцать лет вел курс мировой радиодраматургии на факультете журналистики МГУ.
Первая переводная книга — «Падение города», сборник американских радиопьес (М., 1974).
Первая авторская книга — «Почему город пал? Страницы истории американского радиотеатра» (М., 1984)
Переводил прозу, пьесы и поэзию с английского и французского языков, автор многочисленных публикаций, посвященных литературе США, русско-зарубежным культурным связям, а также отечественной культуре, истории Москвы и Русского Зарубежья.
Умер 7 июня 2025 года.
