Памяти Фридриха фон Логау ( июнь 1604 — 24 июля 1655)
Отца не знал; после гимназии изучал право в университете, управлял семейным поместьем, а когда бушевала Тридцатилетняя и войска Валленштейна наступали, вынужден был бежать ко двору герцога Людвига IY, унося в сознанье бушующие в нём, как война, созвучия, лапидарные и мускульно сжатые мудростью эпиграммы:
Война — всегда война. Ей трудно быть иною.
Куда опасней мир, коль он чреват войною.
(пер. Л. Гинзбурга)
Фридрих Логау остался в веках реющим символом остроумия и трезвости, мастерством совершенных форм и невозможности прижизненного признания…
Война всё крушила – километры мёртвых деревень, гниющие трупы; но Логау сохранял кристальное здравомыслие, высмеивая бессмысленность людского поведения…
Он же иронизировал над пустым внешним блеском придворной жизни, вообще всё, лишённое глубины, казалось поэту достойным осмеяния.
Поразительна современность до блеска отточенных строк:
Наш славный век — венец времен —
Своей стыдливостью силен:
Бежит он, как от прокаженной,
От правды, слишком обнаженной.
(пер. Л. Гинзбурга)
Разве не подойдёт хоть какому-то веку?
Правда чревата: в неё, как в зеркало взглянув, себя ужаснёшься, а меняться… рецептов нет.
Власть определяется так:
Ты мог бы управлять провинцией любою,
Когда бы управлять ты мог самим собою.
(пер. Л. Гинзбурга)
Власть любая худа: на мудрости, сдержанности и любви не строится она, и Логау, ведая это, предлагает универсальный рецепт: управление собой есть надёжная основа для управления людьми.
Он не мог быть оценен при жизни: политические причины, очевидно, мешали этому.
После смерти его эпиграммы расходятся широко: так, что пробивают время, доплёскивают до наших дней, оставаясь сгустками мудрости и красоты.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
