Бытийный ритмы Василия Розанова невероятны… Говорил – «Пойду мысли выдумывать!» – полагая энергию оных сокрытой в человеческом мозгу: гудящую энергию, клокочущую, требующую выхода… Кажется, речение Розанова про мысли могло бы понравиться Андрею Платонову: необычной кривизной поворота именно мысли: хотя едва ли Платонов Розановым увлекался: возможно, и вовсе не читал…

Розанов – философ?

Писатель?

Скорее – глобальный русский размыслитель, стремящийся просветить феноменом мысли как можно больше таинственных явлений бытия.

…таинственных, обыденных, бытовых, физиологических, исторических; ему интересно собирать в короба опавшие листья дней: но не менее интересно рассматривать живые листья…

– Марь Иванна! – кричит восторженно ребёнок, – смотрите, какой красивый листок я нашёл!

И протягивает учительнице – пышный, расписной, византийский…

Класс на бульваре собирает гербарий, и ребёнок едва ли когда-то будет читать Розанова, запрещённого в СССР.

Но Розанов, умерший от голода, охотно вставил бы его – этого ребёнка – в суммы своих размышлений.

Он вставил бы в них всё: и пестрота заката равна неистовству Достоевского, а еврейский вопрос не уступает византизму русского бытия.

Особенно пишет Розанов о последнем: разнообразно, расхристано, таковым и является, в сущности.

Русское больное бытие…

Его отведал Розанов полной ложкой – с водочкой, девочкой, разговорцами на грани…

Его феномен говорения отрицает аристотелеву логику: всё должно быть спонтанно, гудеть, срываться с проводов…

Жизнь, сгустками искр срывающаяся с проводов пальцев.

Жалко, Розанов никак не отметился в поэзии: интересно вообразить его хаос, представленный комбинацией рифм и размеров.

Короба, наполненные листьями-мыслями.

Розанов, идущий выдумывать их: если не удаётся собрать.

…или, утомлённый собиранием, достаёт коробки с монетами – для поглядывания.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик