К 170-летию книги Ивана Тургенева «Записки охотника»
Возможно, идеальный вариант русского языка, в наибольшей мере демонстрирующий его сладкозвучную гармонию, предложен Тургеневым, и «Записки охотника» из первых книг в этом ряду.
Богатство русского общества, впрочем, представлено также, как богатство языка этого космоса.
Дети и взрослые, старики и странные, живущие своей особостью персонажи, помещики и охотники смешаны в пёстром калейдоскопе, расцветающим такими радугами радости…
Порой…
Нет, дожди грусти не менее часты, и изливаются они так, что не избавиться от метафизической влаги…
Отдельно сияют «Живые мощи» — уникальный документ, словно показывающий врастание в святость, демонстрирующий плоды духа, когда, проходя насквозь страдание, овеществляется движение к Богу, и космос света, мистического света, давшего жизнь, становится очевиден.
…если упоминается стог, то ощущается запах сена.
Речушки и ручьи бывают тихими, бывают говорливыми…
Казалось, Тургенев знал поимённо каждую русскую рощу, и, щедро делясь узнанным, подарил человечеству почти эталонную русскую прозу…
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
