Гирлянды звёзд: таинственность мерцаний, всегдашнее чудо ожидания звёздной жизни: яркой, лишённой зла… Неистовая нежность Маяковского вылилась в прекрасную форму стихотворения: лишённую его громокипящих, оригинальных рифм; стихотворения, организованного на доверительной, разговорной интонации…
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают –
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
Одинокий волшебник, странно мечущийся в пределах переогромленного города, распадающегося на тысячи одиночеств: и каждому страшно: впереди смерть, а до неё – ещё столько муки!
Темноты!
Беззвёздности…
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит –
чтоб обязательно была звезда! –
клянется –
не перенесет эту беззвездную муку!
Маяковский — поэт города, его ритмов, его вечного не-покоя…
И рвётся волшебный волшебник в тайну тайн: к Самому: имея к нему феноменальный доступ; рвётся, взрываясь всем нутром своим ради другого, чтоб не было тому страшно…
Ведь беззвёздность равна пустоте, в которой так жутко, так невозможно, так…
Поэтому обязательно надо узнать:
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают –
значит — это кому-нибудь нужно?
Рифма мелькнёт – одна на всё стихотворение: рыбкой всплывёт из глубин, нырнёт ли в них опять?
Нет – осталась – таинственно светящаяся звёздная рыба…
Щедрость речи, вложенная в стихотворение – неизбывна.
Нежность ошарашивает…
И сияют звёзды, подчинённые усильям волшебника.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
