К 100-летию Кобо Абэ

Жить жутковато – женщина затеряется в песках, чужое лицо заменит твоё, да и вообще – хочется спрятаться в ящик, переделав жизнь, и, отстранившись таким образом от бесконечных угроз реальности, и таким образом как-то довершить путь до перехода в неизвестность.

Философия Кобо Абэ выражалась в ситуациях, придуманных им, и, сколь бы абсурдны они не были, язык оставался реалистичен: всё будто происходит на самом деле, и «Человек-ящик» — с детальными инструкциями, как выжить в оном – ходит между нас.

Писатель был страстным ценителем музыки, совмещая академические пристрасти и увлечение роком: рок его книг – давящ, и, если что-то и исключает безнадёжность, так это только эстетическая составляющая.

…он верил в коммунистическую утопию: в «Четвёртом ледниковом периоде» рассказывается об учёном из СССР, построившим машину, предрекающую победу коммунизма во всём мире; японский учёный собрат не может сделать чего-либо подобно – мешает политический строй.

Абэ был достаточно популярен в СССР.

Его вдохновляла «Алиса в стране чудес» — игры с реальностью, со временем, со всем, что составляет орнамент жизни.

Абсурд – необходимый элемент: если говорить о всей цветущей сложности, что распростёрта вокруг.

Исключить его?

Тогда нужно в ящик.

Кэндзабуро Оэ, монументально оценивая старшего собрата, сопоставлял Абэ с Кафкой и Фолкнером.

…в невзрачном доме найти убежище, страдая от одиночества и ужасаясь искажённому в результате неудачного эксперимента лицу; раздвоение героя на «я» и Маску определяет сюжет «Чужого лица» — с тем колоритом, который не может не устрашить.

Баюкать читателя Кобо Абэ отказывался, выбирая те грани, что режут душу, дабы исторгнуть душевную кровь сострадания, и проявить человека наиболее полно.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик