Крик Люськи, боевой жены генерала Чарноты, резкий и любовно-насмешливый: «Чарнота, купи себе штаны!» – разносится резко…
Н. Гундарева играла сочно и смачно, очаровывая собой и ролью, и роли её были крупные, круглые, полнонасыщенные соком жизни.
…Всяческого бытия.
Театр и кино совмещались органично, словно связывались тончайшими дугами, незримыми разводами естественности, в которой растворялось… словно природное мастерство.
…Московская коммуналка была ей известна, любовь к театру передалась от матери, но не рассматривая себя актрисой, в старших классах Гундарева начинает работать чертёжницей, готовясь в проектировщицы.
Виктор Павлов уговорил её поступать: и вот она – в Щуке, на курсе Ю. Катина-Ярцева.
Сразу несколько театров приглашали её после окончания курса.
«Сладкая женщина», показывающая обаяние обыденной судьбы, делает Гундареву знаменитой…
…Кустодиевская красавица пышно играет Мирандолину: словно дуги культур смыкаются, и итальянский век Гольдони вполне готов занять у русской прекрасной пышности…
Темперамент кипит.
Великолепие игры бушует, как жгущее память, не страшное пламя.
…Марфинька из «Обрыва» противоположна: умная тишина, кротость, словно и ощущение неба…
Метафизического неба над нами.
Или утомлённая жизнь жены Бузыкина: всё серое, и марафон будет осенним, и сам этот бедный, тащимый в разные стороны Бузыкин определиться не способен…
Из жизни плотно изымаемые образы представлялись Гундаревой с обобщающей силой.
…Бушует пошлая, грубоватая, такая знакомая повариха из советской жизни: из фильма «И жизнь, и слёзы, и любовь…»
Всё бушует.
Всё раскалено.
На таком напряжение долго не прожить.
И, великолепно расплескав себя по ролям, оставшимся людям, Гундарева уходит…в никому не ведомые пределы…обыграв смерть и забвение.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
