Крик Люськи, боевой жены генерала Чарноты, резкий и любовно-насмешливый: «Чарнота, купи себе штаны!» – разносится резко…

Н. Гундарева играла сочно и смачно, очаровывая собой и ролью, и роли её были крупные, круглые, полнонасыщенные соком жизни.

…Всяческого бытия.

Театр и кино совмещались органично, словно связывались тончайшими дугами, незримыми разводами естественности, в которой растворялось… словно природное мастерство.

…Московская коммуналка была ей известна, любовь к театру передалась от матери, но не рассматривая себя актрисой, в старших классах Гундарева начинает работать чертёжницей, готовясь в проектировщицы.

Виктор Павлов уговорил её поступать: и вот она – в Щуке, на курсе Ю. Катина-Ярцева.

Сразу несколько театров приглашали её после окончания курса.

«Сладкая женщина», показывающая обаяние обыденной судьбы, делает Гундареву знаменитой…

…Кустодиевская красавица пышно играет Мирандолину: словно дуги культур смыкаются, и итальянский век Гольдони вполне готов занять у русской прекрасной пышности…

Темперамент кипит.

Великолепие игры бушует, как жгущее память, не страшное пламя.

…Марфинька из «Обрыва» противоположна: умная тишина, кротость, словно и ощущение неба…

Метафизического неба над нами.

Или утомлённая жизнь жены Бузыкина: всё серое, и марафон будет осенним, и сам этот бедный, тащимый в разные стороны Бузыкин определиться не способен…

Из жизни плотно изымаемые образы представлялись Гундаревой с обобщающей силой.

…Бушует пошлая, грубоватая, такая знакомая повариха из советской жизни: из фильма «И жизнь, и слёзы, и любовь…»

Всё бушует.

Всё раскалено.

На таком напряжение долго не прожить.

И, великолепно расплескав себя по ролям, оставшимся людям, Гундарева уходит…в никому не ведомые пределы…обыграв смерть и забвение.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик