К 1860-летию со дня рождения Квинт Септимия Флоренса Тертуллиана

Объявил: «Верую, ибо абсурдно!» – не объясняя, как абсурд может руководить поведением человека, определять образ его мирочувствования…

Абсурдного много – в любой реальности, и, хотя ту, в которой жил Тертуллиан, не восстановить в полноте и плотности, очевидно, там абсурда было больше.

31 дошедшее до нас сочинение Тертуллиана свидетельствует скорее о субстанции веры, изначально укоренённой в душе, являющейся тоже субстанцией, чем о вере, как о сознательном выборе, хотя умствования о плоти Христа говорят скорее о бесплодности подобных, пусть стилистика интересна – нежели о способности людей разобраться в оных вопросах.

Если нужно в них разбираться.

Решительный сторонник строгой дисциплины и сурового жизненного поведения, Тертуллиан базировался на опыте африканских отцов, оставаясь одним из ревнителей ригоризма ранних веков христианства.

Отрицая театры и амфитеатры, драгоценности для женщин, отвергая жизненную избыточность, он вершил верные, как ему казалось, пути христианства.

Он перешёл в монтанизм, что не могли ему простить средневековые богословы.

Монтанизм, осуждённый, как ересь, подразумевал живое общение с живым Божеством…

Вероятно, абсурдность, заложенная альфой верования Тертуллианом, предполагала такое…

Объяснительная функция философии казалась ему достаточной, отменяющей собой необходимость исследовательской.

Аллегорическое толкование писания Тертуллиан не принимал, предпочитая буквальное, даже идущее в разрез с обыденностью логики.

Нечто превосходящее наше понимание не свидетельствует в пользу абсурдности этого… нечто.

Рациональная составляющая веры отвергалась – в пользу душевного восприятия.

И то, насколько мало подлинного известно о его жизни, соотносится с писаниями его – трудами, дошедшими до нас; как не восстановить по дням жизнь Тертуллиана, там и не ощутить его мировоззрение, слишком не соответствующее нашим дням.

 Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик