К 90-летию со дня рождения Михаила Михайловича Кокшёнова

Себе на уме, с кривой речью, жлоба играя в блистательной гайдаевской ленте «Не может быть!», Михаил Кокшёнов работает так, будто впрямую изымает чудо образа из недр феноменальной зощенковской речи, показывающей слом человека…

Кипит игрой!

Кокшёнов запоминается почти в любом эпизоде, превращая его в сгусток блеска: вот секретарь в задрипанном учреждении такого же городка –секретарь, сквозь какого рвётся нелепый Шура Балаганов, не предполагая, какой сюрприз подстерегает его в пространстве кабинета.

Более чем в ста фильмах снявшись, наиболее полно воплощаясь в комически-бурлескном амплуа, Кокшёнов дебютировал в фильме, судьба которого – быть отнесённым к классике: «Женя, Женечка и «катюша»»…

Жадный его, до смешного жадный солдат Захар резко впечатывался в зрительскую память…

Точность жеста и тонкость трактовки человеческих пороков – сатирические характеристики дара, впрочем, сколько ни хватай пороки за шкирки, выворачиваются – склизкие они у них.

В «Маленьких трагедиях» играет слугу Альбера…

Жуликоватый торгаш Стёпа из световой комедии Гайдая «Спортлото-82» – весь построенный на инстинктах, словно поставивший задачу доказать отсутствие в человеке души…

Лёха Пряхин из «Самой обаятельной и привлекательной» – лопуховатый, такой… из народных низин: сколько таких по жизни бродит, рассовано по её закоулкам…

Кокшёнов растворялся в персонажах, показывая, как любая индивидуальность достойна внимания.

Потом выступал в качестве режиссёра коммерческих комедий: девяностые круто переставляли привычную мебель, щедро забирая безвозвратно наработанное прежними годами…

Кокшёнов любим зрителем, подлинная народность заложена в сердцевине его дара…

Всё остаётся: фильмы, роли…

     Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик