Справочник Вавилона объёмен: и «Костры амбиций», разгорающиеся ярко, переплетающиеся волокнами разных ощущений, показывали – что не характерно для костров – весь срез Нью-Йорка: заодно и – падение на дно, когда казалось жизнь балует столькими прелестями.
Деньги – в основе бытия.
Думали любовь?
Том Вулф опровергнет ваши заблуждения.
Стиль журналиста: отработанный, сух и ёмок, портретируемые точно достаются из жизни, чтобы, будучи помещёнными в определённые ячейки романа, воздействовать на читательское сознание.
Сотрудничая с различными газетами, Вулфу потребовалось пять лет, чтобы пробиться к широте известности: она заблистала – широта эта: материалы, сделанные чрезвычайно живо, заставили говорить о новой журналистике, переливающейся столькими красками, сколько у психологической радуги, кажется, нету.
Определённый материал разрастается, и Вулф, не видя возможности связать всё воедино, сообщает об этом редактору, который, публикуя фрагменты, предполагает дальнейшее разрастание текста; Вулф продолжает записывать калифорнийские впечатления, таким образом и создав первую свою книгу, обретшую популярность.
Стиль его сух: и вместе живописен: новая журналистика подразумевает совмещение определённых пластов бытия.
Он экспериментирует со стилем: фрагменты повествования, идущие от лица рассказчика, перетекают в монологи героев, лексика пестра, разговорная речь мешается с книжной, техника коллажа подойдёт, если сопоставлять.
Определяющая для Нью-Йорка книга – «Костры амбиций» — мешает в причудливом, вечно кипящем котле – драму амбиций, приводящих к краху, историю их реализации, равно историю политических механизмов, жернова жадности, раны расизма, социальное неравенство булькает тяжело.
Роман «Мужчина в полный рост» покажет жизнь магната, теряющего состояние с такой стремительностью, что остаётся одно: пойти на сделку с совестью, или остаться ни с чем.
Что он выберет?
Угадайте…
Пестрота наследия Вулфа велика; один из самых популярных в Америке журналистов и писателей, он не работал на публику, хотя учитывал, разумеется, предпочтения её, но, верша труды свои, словно призывал – образной системой – менять жизнь и меняться самим.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
