К 1065-летию Фирдоуси

Прозрачные и цветные шары «Шахнаме», взлетающие в золотящийся воздух вечности, в метафизические небеса.

Фирдоуси до определённой степени играл идеями, перенося присущие древнему, вполне античному Ирану в Персию, уже освещённую исламом; и в условиях грозящей арабизации, он помогает сохранить иранскую идентичность.

Классическая персидская литература – и один из главных в ней Фирдоуси: великолепие речи, щедрость словесных самоцветов.

Шахнаме – бесспорное авторство, с остальными текстами проблема идентичности остаётся реальной.

…Падишах, отказывающий платить за поэму; разгневанный поэт, пишущий сатиру, в которой выводит происхождение шаха от раба; бегущий от гнева поэт, скитающийся до финального аккорда жизни, живущий в бедности.

Легенда такова: пласты времён не предлагают существенных доказательств.

Стихи из «Шахнаме», рассыпанные по персидскому миру, сами рождающие легенды.

Десятый век, так глубоко погружённый в древность, и не позволит сохранить ничего в точности: о детстве и юности Фирдоуси сведений нет.

Образование, вероятно, бывшее хорошим.

Знание языков.

Поэтическое имя, переводящееся, как «райский».

Высоко ценил знания – в любых сферах, набирал их гирлянду, вероятно, всю жизнь.

Вероятно, долгое время жил на территории современного Афганистана, состоя на службе у падишаха, которого и высмеял, согласно легенде.

Семья, сын…

Поэт похоронен в собственном саду, что противоречит скитаниям.

Главное – слава и величавость «Шахнаме» – книги царей, глобального эпоса иранских народов…

Рокот гомеровского эпоса родственен ей…

    Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик