К 125-летию со дня рождения Томаса Клейтона Вулфа

Исполинские его романы: живая мощь и роскошь бытия…

За столь краткую жизнь поднять столько монументальных глыб! Но Томас Вулф был неустанен, постоянен в трудах, и, представлялось, из минимума впечатлений, способен был извлечь максимум литературной пользы.

Он даёт срезы социума: от вершин до низин, и колорит, переносимый им на бумагу, столь густ, что соприкоснувшись раз читательским сердцем – уже не забудешь никогда.

Он показывает себя – в образе писателя, вступающего в литературу: успешно вступающего.

Он создаёт женские образы… будто розовато высвечивая изнутри самую сущность женского мировосприятия.

«Домой возврата нет» свидетельствует о неустанности жизни, которой, в хорошем смысле, подражал Вулф, показывая, как после первой литературной удачи, невозможно создать второй роман.

Невозможно – подлежащее преодолению, ибо Вулф вовлечён, вброшен в поток, и, кроме как писать, нет других вариантов.

Любовь отвлекает.

Всё отвлекает, и – всё повышает смыслоёмкость глобальных конструкций писателя.

…Биржевой крах гудит, суицид становится естественным.

На фоне краха творящееся, раскрывающееся бездной, завораживающее темпами развития.

Ведь проза Вулфа вообще динамична.

…Точка человека мала – даже если он создаёт объёмы величественной прозы.

Истины истории сложны, и каждый, участвуя в ней своей малостью, познает, как проходит чрез него – хотя бы в формате жизни: краткой в случае Вулфа.

Но центр – человек, как в романе «Взгляни на дом свой, ангел», в этом захватывающем словесном зрелище, где смешиваются пестро мировая война, Великая депрессия, человеческие кипения.

Странно, когда он преподавал: но он преподавал английский – в Европе проводя много времени, особенно в Германии, где книги его были популярны.

В Штаты вернулся… чтобы умереть?

Романы гудели; прошедшие жёсткую правку знаменитого Максвела Перкинса – опытнейшего редактора, думается, не потеряли изначальной силы и силы кипения, заложенной в них: столь объёмный, словно все тайны жизни расшифровал Т. Вулф.

 Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик