К 95-летию Вячеслава Тихонова
Тихонов… из тех актёров, что становятся легендами: чей образ живёт в народе, как будто уже отъединённый от самого актёра, чей персонаж превращается в участника бесконечных, задорных анекдотов, будто возникающих из ниоткуда, складывающихся самостоятельно – из некоторой метафизической субстанции весёлости…
Тихонов-Штирлиц был великолепен…
Необыкновенно-красив, тонко-интеллигентен, оттеночно-печален, насмешливо-ироничен порой и – бесконечно своеобразен благодаря великолепному дару Вячеслава Тихонова…
Штирлиц становился… нашим всем: не было тут ничего зазорного: ибо благородство и целеустремлённость, демонстрируемые им, представляли хороший педагогический пример…
Даже роскошь нацистских мундиров воспринималась отъединённо от факта принадлежности их лютым врагам: было просто красиво; а уж как Тихонов смотрелся в форме…
Он был очень разноплановым актёром: с массой красок в палитре мастерства: персонаж из «Дело было в Пенькове» сложно проассоциировать с тонким интеллектуалом Штирлицом: будто две противоположные стихии был способен виртуозно воплощать актёр: народное начало и – высоты элиты.
Из элиты — князь Андрей: сложный, вечно сомневающийся, погружённый в себя…
Верилось – именно такими и были аристократы времён, столь отличных от наших, что и представить полноценно психологически участников того процесса жизни трудновато.
А вот… другой пример интеллигента: тихоновский Учитель в фильме Захарова «Убить дракона»: раздавленный собственной сервильностью, по-хорошему мягкий, но… не способный к борьбе, совершенно никак, нет-нет…
При этом – очевидно, не теряющий своих лучших качеств.
Тихонов казался человекознатцем, способным воплощать тончайшие оттенки души: как в учителе из «Доживём до понедельника», где чистота, словно овевающая картину, заставляет задуматься о преимуществах советской жизни перед нынешней, слишком закрученной вокруг стержней прагматизма и эгоизма…
Как в Белом Биме… где трагедия мерцает бархатно: человека… собаки…
Жизнь трагична: в изначальности своего излома.
Она может завершится на взлёте…
Но жизнь Вячеслава Тихонова длилась достаточно долго – для полной реализации могучего дара; и даже если б он сыграл только Штирлица, этого бы хватило для вечности.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
