Александр Трифонов не просто пересекает литературу и живопись, но, своеобразно соединяя их, словно даёт новые смыслы мировосприятия литературы.
Живопись Трифонова, чей метод и стиль узнаваем – подпись не требуется, вообще весьма литературна, были и выставки именно такого плана: живописное прочтение литературы художником, но два холста из последних работ – «Ульрих и Агата» и «Последний день Квентина Компсона» поражают уже необычностью, возведённой в квадрат.
В объект внимания живописца попадают литературные произведения, хоть и великие, но широкой публике едва ли известные, хотя оба романа – и «Человек без свойств» Роберта Музиля и «Шум и ярость» Уильяма Фолкнера были изданы ещё в СССР.
Ульрих – стержневой персонаж романа Музиля, собственно он и есть «Человек без свойств», Агата – его сестра-близнец, отражаются друг в друге… как два зеркала, создавая усложнённое ветвление сюжета.
Так и у Трифонова: сюжет картины непрост: мы видим строгий, включающий ноты и тона таинственности особняк, над которым дымчато-зеленоватым облаком мерцает древесная плоть; особняк, колоритно символизирующий роскошный закат Австро-Венгерской монархии, в которой и разворачивается действие романа; и вот, на первый план выходят они – «Человек без свойств» и сестра его, волной ниспадают волосы, строга одежда Ульриха…
Колорит картины завораживает: надо всматриваться, получая импульсы, постигая амбивалентность мира, всегда держа в уме хрупкость всего, в том числе великих империй.
И в интеллектуальную пару к «Ульриху и Агате» – «Последний день Квентина Компсона»…
Он – брат всем обречённым, молодой человек, студент престижного Гарвардского, чётко решивший покончить с собой, узел его судьбы завязался столь туго, что не видит, мучительно не видит иного способа его развязать.
Он гуляет, проводя свой последний день, он гуляет по городу, в разные ситуации попадая, жизнь переосмысливая…
Великолепно исполненные Трифоновым здания университетского мира: красный цвет их словно символизирует воспаление души Квентина, зарешеченные изящно окошки плотно скрывают тайны судеб.
А Квентин вырастает чёрной, но беззащитной фигурой, превосходящей дома – чёрный и красный, как самоубийство и смерть, вместе – высота Компсона, как символ формулы: «Человек выше вещей».
Вещей – в том числе и трагического человеческого формата, часто и приводящих к роковому решению.
Эти две, особняком стоящие в пантеоне живописца, работы несут, помимо эстетической, ещё и культурологическую миссию: зритель, соприкоснувшись с ними, наверняка захочет обратиться и к великим текстам.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
