К 530-летию Рафаэля Санти
Рафаэль… Его холсты, поднимающиеся сиянием своим таинственным, к пикам духовных пирамид – их не много, разумеется, подобных, и один из ярчайших – «Сикстинская мадонна»…
Многие отмечают странный эффект: будто ходит за тобой по залам галереи, словно призывая жить по-иному: более светло, жизнь делая сквозною, открытой для высших веяний.
…столь сложно уловимых, увы – в нашенские времена предельного прагматизма.
Вот совсем молодой Рафаэль, перебравшийся из Умбрии во Флоренцию, где бушует художественная жизнь, и предшествующие мастера обвиняют Микеланджело в том, что рисует дико, как медведь; Рафаэль, понимающий мощь Микеланджело, копирующий, чтобы постигать основы этой мощи, его работы…
…огромное по размерам полотно «Сикстинской мадонны» было создано живописцем для алтаря церкви святого Сикста II в Пьяченце по заказу папы Юлия II – ценившего роскошь, подобно многим папам; но здесь в алхимически-таинственных недрах холста совместились – роскошь и эзотерика.
Роскошь эзотерики?
От картины исходят вибрации: ощутимые даже людьми, к живописи равнодушными; и если Достоевский говорил про шедевр Гольбейна «Мёртвый Христос» — «От этой картины веру утратить можно»; то здесь – противоположная ситуация: можно обрести.
…или – укрепиться в оной: воздушной, прекрасной, меняющей, осветляющей жизнь.
В период созревания Рафаэля идеи неоплатонизма пропитывали культурный воздух Флоренции: неоплатонический идеал человека во многом прослеживается в ряде работ живописца, отличавшихся ясностью композиции и естественностью форм.
В Умбрии, работая в мастерской П. Перуджино, Рафаэль вырабатывал собственный стиль: уже отчётливо проявленный в «Коронование Девы Марии»: где – грань между земным и небесных стирается, хотя композиция представлена с высокой мерой ясности.
Флорентийский период раскрывался бездной — феноменального мастерства (Вазари называл Рафаэля «божественным») и постоянным возрастанием успеха.
Рафаэль становится богат.
Он любит пышность — одежд, выездов, праздников: всего, всего.
В его живописи много праздничного: триумфы, щедрое свечение красок…
Растёт количество исполненных им Мадонн: словно постепенно готовится к той, главной.
…Юлий II глядит с портрета усталым: просто старик, переживший бушевание страстей, двигающийся по лестнице успокоения: к окончательному бесстрастию.
А вот «Афинская школа» полыхает огнём страстей: но – все они связаны с энергией мысли, с постижением сущностных начал…
Станцы Рафаэля, относящиеся к римско-ватиканскому периоду художника, перенасыщены – количеством фигур, трактовками человека, идеальным, лёгким и гармоничным стилем – развившимся в академизм…
…Аполлон, окружённый девятью музыка…
«Пожар в Борго» — с отчётливыми вариациями мотивов Микеланджело.
«Преображение» — с мистически светящимся Христом, достигшим той высоты духа, которая непостижима нам, слишком связанным с телом.
Разворачивается архитектурная деятельность Рафаэля, своеобразное звено между римским классицизмом Браманте, и последовавшим общеевропейским классицизмом…
…и вновь и вновь глядит на вас «Сикстинская мадонна» — снова нежно переворачивает очами душу вашу, призывая жить по-другому: более чисто, светло, духовно насыщенно.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
