Шамиль Идиатуллин, «Тубагач», Издательский Дом Мещерякова, 2018 год.
Недавно у нас был разговор о детской литературе; признаться, разбираюсь в ней так себе. Однако ещё одну неочевидную яркую книгу (помимо сказок Шарова) порекомендовать могу. Написал её Шамиль Идиатуллин, автор романов «Город Брежнев» и «Бывшая Ленина».
Сюжет вкратце такой. Есть планета Лучшая. Взрослые когда-то прибыли с другой планеты, которая называется Родная. Дети родились уже на Лучшей.
На планете растёт дерево Тубагач. Оно живёт три дня и способно «стрелять» всем, что попало внутрь его полого ствола. Для детей тубагач — занятный аттракцион. Дерево считается опасным, оттого добродушный Хасаныч спиливает всякий выросший тубагач.
Главный герой — мальчик по имени Булгак. К нему с пренебрежением относятся старшие ребята, его фантазии пресекает педантичная учительница Галина Джоновна. Но однажды он разговаривает со старым космонавтом Михалычем, и у мальчика появляется дерзкий план…
Рассказ способен впечатлить ребёнка, которому важно «бороться и искать». Прекрасен языковой мир рассказа (Корней Иванович одобрил бы точно), а открытый финал, как ни странно, не оставляет сомнений — герой будет идти к цели всегда.
Но и взрослому человеку будет интересно кое-что для себя открыть. И попробовать расшифровать рассказ — благо, в хорошей детской книге всегда несколько слоёв, а поле для интерпретаций — огромно.
Можно пойти по наиболее простому пути — подключить Проппа, Кэмпбелла, «Одиссею», инициацию, Вечное возвращение и прочее. Это тоже тут есть.
Можно увидеть в Лучшей загробный мир, в Хасаныче — Харона, а в Булгаке — героя, попытавшегося обмануть смерть. Почему нет?
А можно пройтись по языковым ключам.
Туба — дерево, растущее в исламском Раю. Гач — корень (ср. карагач). Согласно хадисам, это дерево вечности, «в тени которого наездник будет ехать сто лет, и эта тень не закончится».
Итак, действие происходит в Раю.
Дерево охраняет страж Ридван («Того, кому поручили охранять Рай, назвали Хазином» — пишет богослов Аль-Мунави). Устоявшийся порядок хранит Галина (спокойная, безмятежная) Джоновна.
Но дети даже подсознательно стремятся к Возвращению — недаром в их речи всякий глагол уснащен возвратным постфиксом «-сь». И Булгак (что переводится как «тревога», «беспокойство» — в противоположность взрослой успокоившейся Галине Джоновне) замыслил дерзкое — с благословения Михалыча (в исламе ангел Михаил управляет ветрами и облаками) он собирается бежать из Рая.
Куда? Ещё один вечный беспокойный мальчик сформулировал это почти сто лет назад:
Я скажу: не надо рая,
Дайте родину мою!
И эти строки актуальны для всякого мальчика и во все времена.
Не настаиваю, что всё так и есть. Книгу интересно читать и как этакую детскую версию Брэдбери. А вашему ребёнку обязательно понравится то, что называют «художественным миром» произведения. Ребёнок такое чувствует хорошо.
Главное — не спилить его тубагач.
Иван Родионов,
поэт, эссеист, литературный критик
