К 220-летию со дня рождения Алексиса-Шарль-Анри Клереля де Токвиля
Истолковал революцию, как вынужденное продолжение реформ Кольбера, ибо модернизация, развёрнутая и закрученная им, вызвала яростное сопротивление элит старого режима – которые и должны были быть уничтоженными революционным вихрем.
Токвиль, рассматривая интеллектуальное средоточие восемнадцатого века, замечает, что главными политическими деятелями страны стали литераторы, что не могло привести к благоприятным последствиям.
Противореча Ф. Бэкону, утверждавшему, что чрезмерное угнетение подавляет волю народа настолько, что революция невозможна, Токвиль утверждал, что они – парадоксально – происходят тогда, когда жизнь населения становится лучше.
Эффект Токвиля.
Парадокс его же – аристократа, политического деятеля, министра иностранных дел Франции.
…Прадед защищал на суде Людовика 16: за что и поплатился жизнью.
Общественно-политические взгляды предков Токвиль разделял слабо; да и вообще – живой ум толкал к познанию окружающего мира не только в социальном аспекте.
Правда – сам опасался, что чрезмерность теоретических занятий может убить душу.
Францию раздирали противоречия.
И монархическое и республиканское устройства общества использованы, и Токвиль, анализируя, пришёл к выводу о неизбежности демократии, как среднего арифметического.
Понятие государства трактуется, прежде всего, как социальное устройство общества; и здесь Токвиль обращается к опыту США.
Он едет туда, изучает жизнь и нравы, исследует пенитенциарную систему; он идёт от фактов к теоретическим обобщениям.
Чему старался следовать и в политике своей – аристократ и политик, мыслитель, оставшийся в истории, как пример живого и яркого ума.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
