К 220-летию  со дня рождения Алексиса-Шарль-Анри Клереля де Токвиля

Истолковал революцию, как вынужденное продолжение реформ Кольбера, ибо модернизация, развёрнутая и закрученная им, вызвала яростное сопротивление элит старого режима – которые и должны были быть уничтоженными революционным вихрем.

Токвиль, рассматривая интеллектуальное средоточие восемнадцатого века, замечает, что главными политическими деятелями страны стали литераторы, что не могло привести к благоприятным последствиям.

Противореча Ф. Бэкону, утверждавшему, что чрезмерное угнетение подавляет волю народа настолько, что революция невозможна, Токвиль утверждал, что они – парадоксально – происходят тогда, когда жизнь населения становится лучше.

Эффект Токвиля.

Парадокс его же – аристократа, политического деятеля, министра иностранных дел Франции.

…Прадед защищал на суде Людовика 16: за что и поплатился жизнью.

Общественно-политические взгляды предков Токвиль разделял слабо; да и вообще – живой ум толкал к познанию окружающего мира не только в социальном аспекте.

Правда – сам опасался, что чрезмерность теоретических занятий может убить душу.

Францию раздирали противоречия.

И монархическое и республиканское устройства общества использованы, и Токвиль, анализируя, пришёл к выводу о неизбежности демократии, как среднего арифметического.

Понятие государства трактуется, прежде всего, как социальное устройство общества; и здесь Токвиль обращается к опыту США.

Он едет туда, изучает жизнь и нравы, исследует пенитенциарную систему; он идёт от фактов к теоретическим обобщениям.

Чему старался следовать и в политике своей – аристократ и политик, мыслитель, оставшийся в истории, как пример живого и яркого ума.

 Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик