К 75-летию Павла Лунгина

Кинематограф Лунгина своеобычен: фильм узнаётся по нескольким кадрам, и композиция оных, сочетая красивую выстроенность и необычность ракурса, сочетает смысло-эстетические значения.

Так, в «Свадьбе» Лунгина показана провинциальная жуть и жизнь…

Она показана сочно и смачно, с напластованием пьяной необходимости, любви, замшелой скуки, многого, очень многого, что даётся такой густой плазмой, будто изъято из булькающих недр, и вместе – всё организовано эстетично, есть в этом показе специфическая красота.

Сильнее ли всего прозвучал «Царь»?

Мамонов совершенно феноменален в образе Грозного: беззубый и согбенный, яро-молитвенный и адски-грешный, он даёт столь мощный сгусток черт и качеств, что завораживает игрой.

Фильм, выстраивающий пространные панорамы – страха и жизни внутри него: причём и Грозный показан заложником собственного: как живописует девочке сиротке конец света, показывая строение, где готов укрыться.

«Остров» стал, вероятно, более известен: монастырская жизнь… вроде бы загнанная в щель, расцветает растением духовидения главного персонажа, винящегося себя в грехе, который не совершал…

Трудна борьба с собой.

Ею отмечены большинство персонажей Лунгина.

Он исследует человека сложно и мощно, страстно и трепетно; он не делает выводов, давая картины, и предлагает зрителю самому делать оные.

Он поздно пришёл в кино – в 40 лет, сложившимся человеком.

Он быстро нашёл свой киноязык: «Такси-блюз» свидетельствует об этом: с мороком бытия, показанным словно сквозь янтарную плёнку: именно она позволяет акцентировать внимание на эстетической составляющей.

О чём бы не были фильмы – они красивы.

Как бы не трактовал действительность Лунгин – будет по-своему.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик