Жена партийного работника  — из «Котлована» — Ольгуша, которую муж, слащавый и лоснящийся, мерзко и пастозно называет «лягушечка», говорит ему: «Ведь каждый человек должен иметь хоть маленькое господствующее положение…»

Жуткий инвалид, обирая их семейку, ждёт под окнами, чтобы вынесла ему еды и бутылку сливок – или нагадит, разбив окно, не то — разрезав ей на базаре юбку…

Кошмарная масса трудно (будто – трупно) шевелящихся големов босхианы Платонова!

Из потусторонней, но и совершенно конкретной глины их лепил?

Из метафизического видения человеческой сути?

И едовое, мощное начало! – сколько объедков, заплесневелых хлебных корок, еда никогда не будет праздником, но всегда – мерой удержания бытия.

И – господствующее положение, упомянутое женой лоснящегося партийца – утверждающего, что она «гигантски чувствует массы», есть одно из ужаснейших требований утробно-геологических человеческих пластов.

Не преодолимо: отсюда тотальное расслоение человечества.

Отсюда: жиры богатых, Три Толстяка, революции, Че Гевара, чудовищные объёмы крови.

И ведь как точно высветил Платонов проблему: через фонарь тупой башки корявого инвалида, которого жена предлагает мужу партийцу устроить… «начальником артели, что ль?».

…жутью веет от правды, впечатанной в странное устройство наших душ: правды, так внезапно декларированной Платоновым…

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик