…Хайд в каждом заложен – и благодаря архаической лимбической системе, и из-за многого в устройстве собственной яви, чего не понимает сам человек…

Ночь простёрлась над реальностью, заполнила её проулки, как и лабиринта мозга, где работа неустанна, и сложно подлежит изучению; ночь простёрлась — и доктор Джекил прощается с наскучившей благопристойностью, превращаясь, благодаря собственному изобретению в Хайда.

У большинства превращение происходит без изменения внешности: но в книге Стивенсона было, как было…

Стивенсон – метафизик, разработавший систему двойственности, амбивалентности человека.

Можно ли осилить в себе низовое?

Когда Христос говорил о мече, который принёс он, имелся в виду меч именно для иссечения из себя всех низин, порождающих Хайда.

Колоритно закрутится, разворачивая полотнище сюжета произведение – занимательность была необходимым элементом творчества Стивенсона.

Джекил творил добро.

Хайд, скалясь, кидался в объятия злу.

И то, и другое не могут существовать овеществлённо, и, если корни зла уходят в глубины животной жизни, то истоки добра нам неизвестны.

Как ни страшно – добро противоречит биологическому выживанию.

Социум так устроен.

Надо переделать его: но все вековые попытки ни к чему не приводят.

Космос таинственно колышется вокруг нас: снова Хайд, не изменяя внешности человека, прорастает в нём, снова требует действий: алчный, наглый…

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик