К 105-летию со дня рождения Виктора Платоновича Некрасова
Едва ли восстанавливая войну, пропущенную через индивидуальный онтологический опыт, врезая в действительность окопы, их правду, их меру, вряд ли предполагал стать основателем русской советской военной прозы.
Тем не менее, так и случилось – из «Окопов» Виктора Некрасова вышли все последующие правдивые произведения о войне, сформировавшись в мощное словесное направление: с правдой и огнём, болью и ежедневной смертью, смотрящей в лицо участникам войны, так же как они… смотрели в неё, незримое.
Прорезанное окопами пространство не обещает счастья, но надо свершить дегтярную эту работу войны, выжить – мало выжить: победить.
…Вот мазок общего полотна биографии: Некрасов служит в Театре Красной Армии, по военным гарнизонам выступавшем, по гарнизонам, армейским лагерям.
С началом войны, отвергая полагавшуюся бронь, актёры стали проситься на фронт, но изо всей труппы удалось попасть туда только Некрасову: он по военной специальности сапёр – в них остро нуждается действующая армия.
Он был полковым инженером.
Был заместителем командира сапёрного батальона.
Менялись фронты.
В Сталинградской, переломившей хребтину нацисткой мощи битве, воевал на Мамаевом кургане – самом сложном участке сражения; в Сталинграде же был принят кандидатом в члены ВКП(б).
Позже – ранен; получив возможность съездить домой, недолго гостит у матери, и, несмотря на не совсем зажившую рану, возвращается на фронт.
Освобождал Одессу.
Воевал в Польше.
Опыт… представляется избыточным, но люди, не прошедшие военное месиво, вообще слабо понимают подобный опыт; так или иначе появившаяся в 1946 году повесть «В окопах Сталинграда» становится горячей, и вместе – повседневно-военной правдой, сильно меняющей литературу.
Время и место действия?
С июля 1942 по февраль 43: такова панорама времени, когда напор нацистов столь силён, а Красная армия, создавая и оставляя оборонительные рубежи, отступает вынужденно за Дон, чтобы закрепиться, наконец, дабы сражаться за Сталинград – живой узел силы…
Юрий Керженцев – лейтенант-сапёр – рассказывает свою историю, многое из которой взято из реки и правды бытия самого Некрасова: оба они архитекторы по образованию, киевляне, на службу призваны военными инженерами.
Вот он, Керженцев, участвует частью, каплей и единицей батальона в боевом прикрытии отступающего полка.
…с группой бойцов как в сумятице найти свой полк?
Идёт подготовка сапёрами взрыва Сталинградского тракторного завода.
А в Сталинграде, ещё не разорванном боями, появляются Кержецев и друг его – Игорь Свидерский.
Бои, Мамаев курган: Некрасов переносил на бумагу, пересаживал в вечную жизнь прошедшее через него, и то, как военная судьба сводит Керженцева с различными персонажами, даёт возможности раскрыться портретному мастерству Некрасова.
Капитан Максимов, пехотинец Волегов, комбат Ширяев, старшина Чумак – множественность героев, яркие они, запоминающиеся лица, просто слоится военное бытие, словесно просто: за простотой мерцающая бездна не даст вобрать пустоте былое.
Слова Некрасова проверены глубиной сердца, он впервые дал войну без пафоса и патетики, тайна победы зашифрована в характерах.
Не сразу приняли повесть: официоз препятствовал.
Позже печатается многократно огромными тиражами.
Имя Некрасова собственно ассоциируется с «Окопами»: разумеется, он пишет и живёт дальше.
Повесть в «Родном городе» посвящена возвращению с войны – фронтовик Николай Митясов, встраиваясь в поствоенную жизнь, ощущает, насколько он, привыкший к труду военному, не подходит к лентам обыденности, развернувшимся теперь.
…Из «Окопов» вышло литературное направление; пока – прямой и бескомпромиссный, нечто мушкетёрское в нём было, В. Некрасов входит в конфликт с властью, которая некогда превознесла его, как писателя.
Власть?
Люди?
Творящееся в стране Советов всё меньше и меньше устраивает Некрасова, он оказывается в эмиграции, он участвует в диссидентском движении.
Париж становится родным.
…А был в Некрасове вечный аристократический артистизм, с каким проходил по жизни, проживал её; артистизм, отразившийся и в Керженцеве, настолько изменившем советский литературный мир; была в писателе стойкость, а прищур его своеобразен – мол, что нам смерть! – своеобычность жизненной игры подчёркивала неповторимость Некрасова, созидавшего неповторимую прозу.
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
