Ко Дню поэзии

Квинтэссенция души — субстанции столь же недоказуемой, сколь и очевидной, поэзия воспринималась и самосознанием народа: по крайней мере, некоторой её части, весьма солидного сегмента…

Так было — и не знать многих поэтических имён было неприлично, хотя едва ли стоит, и представлять поголовно население СССР в качестве высококлассных ценителей и знатоков Тютчева, или Заболоцкого.

Тем не менее, поэзия была высока: она осталась такой же, просто не востребованность — с одной стороны, и участие миллиона писак, которым почти всемогущий интернет даёт развернуться — с другой — превращает её в нечто невидимое в обществе…

Галилей утверждал, что математика есть свойство мира: думается, поэзия является ей не в меньшей мере, хотя бы потому, что математика и сама чрезвычайно поэтична.

Поэтично всё — взгляд на звёзды, когда захватывает дух от величия предложенного бесконечного шатра, и намоченные дождём ветки недавно зацветшей сирени, человеческое счастье, заливающее сознание разноцветной плазмой, и… человеческое горе, отчасти укрупняющее роль человека в данности…

Поэтично всё: великолепные рогатые формулы алгебры, хорошая театральная постановка, юношеская влюблённость, нежная речь ребёнка…

Поэзия — в большей мере, нежели другие виды искусств, способна фиксировать тончайшие переливы и оттенки человеческих чувств, и наличие хороших русских современных поэтов доказывает это…

Дело даже не в перечислениях, и уж тем более не в табели о рангах: у каждой группировки своя; а дело в том, что не поэтичны на свете — более того: противоположны поэзии — холодный, как скальпель, расчётливый прагматизм, змеиный эгоизм, жажда обогащения, бесконечный фейерверк потребления: всё то, чем затопили (вполне сознательно) жизнь большинства.

Ибо такое большинство предельно удобно: будет безропотно-правильно голосовать, проглотит любую государственную глупость, и так далее, и тому подобное.

Разумеется, в таких условиях поэзии делать нечего: она уходить… почти в подполье — в малотиражность, в тот же интернет, где, не смотря на горы графомании и макулатуры, достаточно изданий высокого качества.

Так, что сегодня день поэзии — проформа, конечно.

Однако, речь будущего, как всегда, безвестна.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик