Арсений Тарковский и Михаил Анищенко… Есть стихи, соприкасаясь с которыми невозможно представить, что они были написаны: словно существовали всегда, и были угаданы, услышаны поэтом, получены им по волшебным золотым дугам, спускающимся с небес…
И я ниоткуда
Пришёл расколоть
Единое чудо
На душу и плоть,
Державу природы
Я должен рассечь
На песню и воды,
На сушу и речь…
Небесные мерцания и запредельность тайны переливаются и гудят в каналах строк Арсения Тарковского, представляя мир несколько иначе: так, будто эта тайны оправдывает все несчастья: всё, с лихвой…
Нечто подобное происходит в сознание и при чтении стихов Михаила Анищенко:
Снова ночь на земле – непомерна и неодолима.
Моисеев закон – твёрже сердца и крепче казны.
Ночь входила в жилища уснувшего Ершалаима,
И незримый огонь оплавлял перелётные сны.
А в ночи, во дворце, во владениях Анны-Ганана
Медным холодом глаз обрастал, словно инеем дом;
И в мерцанье свечей, поднимался стеною тумана,
Неподвластный душе настороженный Синедрион.
Словно слово поэта свидетельствует о запредельных временах, к которым и история прикасается трепетно, не сообщая, как выглядел их корень, и только поэтическое слово, обладая тайной более весомой, нежели платина, может приоткрыть суть…
Тарковский – поэт праязыка: его созвучиями могла бы говорить почва, или кора древес, испещрённая сложными иероглифическими знаками; и такое же ощущение оставляют стихи Анищенко: таинственные и загадочные, сплетаемые в смысло-звуко-орнаменты.
Неожиданность метафор Тарковского, когда словно световые вспышки озаряют прежде закрытые бездны:
И рыбы подымались по реке,
И небо развернулось пред глазами…
Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.
И у Анищенко вспышки такого же напряжения поражают, как запредельные языки огня:
Я волк, убивший человека,
Всю жизнь писавшего стихи.
Необыкновенность эпитета: одним дыханием своим преображающим лист бумаги, превращающим его в волшебный калейдоскоп: малиновый первозданный рай Тарковского точно соотносится с аметистовой Летой Анищенко…
Перекликаются, будучи совсем не похожими поэты; перекликаются, рождая многое в душах, требующих духовной влаги стихов…
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик