СЛОВАРНОЕ ВЕЛИКОЛЕПИЕ В. И. ДАЛЯ

Просмотры 36

К 225-летию со дня рождения Владимира Ивановича Даля 

Словарное великолепие Даля!

Раскрывается могучий, монументальный словарь, раскрываясь на любой странице, дышит величием и разнообразием слова, чьи пласты переливаются на солнце духа, равно – эмоциональностью и глубиной говоримого…

Широкий и богатый словарь есть вариант расширения мышления, ибо словесная убогость, малый запас, всегда свидетельствуют о сонном состоянии мозга, словно варящим без конца пустую коровью кашу.

Словарь надо читать.

Вчитываться, углубляясь в слои, в огромность шарового содержания, в те пространства, что позволят точнее, со многими нюансами, ничего не теряя, выразить свою мысль.

Словарь-чудо: русской пестроты и вместе – гармонии, русского напряжённого постижения мира, и своеобразия необыкновенного, лучащегося всеми чувствами и эмоциями, которые только возможны.

Даль, как известно, из датского рода, но уже отец его принял российское подданство.

Начальное образование на дому, в тепле семьи, в которой ценили печатное слово, с пиететом раскрывались свежие журналы.

В Морской кадетский корпус Даль вместе с братом, младшим на год, поступил в 11 лет, пройдя курс, вышел в плавание на бриге «Феникс».

Он напишет повесть «Мичман Поцелуев, или Живучи оглядывайся»: напишет, рассказав о службе на Черноморском флоте империи; и, по пути на службу, начинает, крайне внимателен к языку, ещё не представляя главный свой труд, записывать каждое слово, какое не слышал.

Необычность речений привлекает – всё необходимо собрать, систематизировать.

Есть нечто математическое в точно-выверенном построении знаменитого словаря.

Даль познал и арест, заподозренный в сочинении едкой эпиграммы на главнокомандующего Черноморским флотом…

С этим фрагментом жизни связан перевод Даля из Николаева в Кронштадт.

Странно, что, служа на флоте, Даль так и не смог избавиться от морской болезни, – не в этом ли причина ухода? Поступления в Дерптский университет на медицинский факультет?

Но Даль, продолжая записывать слова, живёт скудно, зарабатывая преподаванием русского языка.

Он учит латынь.

Учится хорошо.

Дружит с Н. Пироговым, отмечавшим добросердечие Даля.

Учёба, прерванная началом войны с турками; досрочно выдержав экзамен, Даль отправляется на войну, где показывает себя блестящим врачом.

На войне же собирает речения областные, слышит от солдат, собирает слова, как самородные камни.

Как длинно наименована первая выпущенная им книга: «Русские сказки, из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый».

Цветут они, пёстрые сказки, переливаются перьями фантазий, приносят Далю литературную известность.

Его приглашают на кафедру филологии Дерптского университета, причём книга принимается докторской диссертацией.

Он знакомится с Пушкиным – при посредничестве Жуковского – дарит ему экземпляр книги, буйно порадовавшей классика.

Он постоянно готовит главный свой словарь: десятилетия идут, труд зреет, наполняясь живыми соками речи.

Основа его – язык народа, выраженный различными региональными, производными и близкими по смыслу словами с примерами их использований.

Появление в печати вызывает восторг многих, в том числе славянофилов: язык неисчерпаем. И если и был Далю присущ лёгкий пуризм, раздражало щеголянье иностранными словами, – то это только делу на пользу.

Даль выпускает сборник «Пословиц…».

Деятельность его столь многогранна, что и без словаря сложилась бы в ярчайшую жизнь, но словарь, просиявший космосом трудов Даля, поднял его имя на необыкновенную высоту.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес email.
Вы должны согласиться с условиями для продолжения

«БЕССМЕРТИЕ – ЭТО ТАК ПРОСТО»: НАСЛЕДИЕ ЭМИЛЯ БРАГИНСКОГО

К 105-летию со дня рождения Эмиля Вениаминовича Брагинского Сценарный стиль его лёгок, но и глубок – «Сослуживцы», распустившись цветком неожиданно построенных взаимоотношений, становятся «Служебным романом», добром и теплотою облучающим мир…

ЛИДИЯ ФЕДОСЕЕВА-ШУКШИНА: МУДРАЯ СИЛА И ВЕЛИКАЯ ЖЕНСТВЕННОСТЬ

Памяти Лидии Николаевны Федосеевой-Шукшиной Народная, словно светящаяся добротой и искренностью, – так калина горит красным цветом. Из глубин жизни изъятая «Калина красная», простая в сложности своей, с мучительными жизнями; под…

ВАСИЛИЙ КАМЕНСКИЙ: «НЕ В СМЕРТЬ УШЁЛ, А УЛЕТЕЛ»

К 65-летней годовщине смерти Василия Васильевича Каменского Авиация – вариант технической поэзии: полёт обеспечивают и созвучия, но Василий Каменский, летающий поэт, совместил сии возможности проникновения в тайны реальности… Вот! Безрадостные…