К 210-летию со дня рождения Петра Павловича Ершова

Пролетит жар-птица, уронит перо, подберёт его, мистическое и таинственное, студент философско-юридического факультета Санкт-Петербургского университета, и, презрев сухой параграф, загорится стихом. Народным стихом. Переосмысливающим мудрость и подлость, и такую рыбу-кита предлагающим детям, взрослым, всем-всем, что залюбуешься, не понимая, откуда столько фантазии…

А конёк-горбунок как мил: крохотуля, ушки огромны, а влечёт на себе с великою силой – сквозь все беды, даром, что дураком Ивана считают, а он ведь  мудрец народный.

«Зачем совершать лишние движения? Стоит ли умножать сущности?» — Спрашивает старый мудрый Оккам, видя картины, разворачиваемые коньком…

Такие – стоит!

Успех сопутствовал публикации; старинная быль «Сибирский казак» также быстро появляется в печати.

Жизнь, вечно вносящая коррективы, не спрашивает мнения человека: поскольку отец Ершова не сумел получить желаемую должность в столице, приходилось отправляться в Сибирь.

С одной стороны, молодой писатель желал принять участие в захватывающих исследованиях оной, с другой – нечто ностальгическое мерцало в душе: не хотелось расставаться с друзьями, с городом, к которому привязался.

…Он идёт карьерной лестницей в недрах Сибири: учитель Тобольской гимназии, инспектор, директор гимназии… Статский советник.

…Пока четырёхстопный хорей совершенной сказки Ершова живёт своей жизнью, влияя на души, словно и очищая их.

Тени, равно и корни, славянских и скандинавских сказок, сказов народов побережья Балтийского моря  предстают, смешиваясь, соединяясь в ярчайший орнамент «Конька-горбунка».

…Небылицу про кобылицу братьям не рассказать, лучше пугнуть их образом чёрта!

Основательные в своей глупости и алчной косности скорее поверят.

А про конька-дружка и вовсе слово проронить нельзя.

Основательный статский советник П. Ершов инициировал открытие женских школ в нескольких городах.

«Общество вспомоществования студентам Тобольской губернии» также основано по его инициативе.

Иван видит перо жар-птицы: как переливается! Огненная радуга в нём…

Нельзя брать – конёк не велит;  но Иван  передаст его Ершову, иначе б сказки не было.

Обжигает душу перо, требует сказки – воплощения её в реальности.

Иван прост – глубиной себя, субстанция добра залита в сердце.

Он смел и всегда открыт помощи: любому окажет, хоть удивительному киту, с проросшим на спине миром, хоть братьям, коли понадобится, а простил их давно.

Лучше царя и не придумать!

Ершов писал и дальше – драматический анекдот «Суворов и станционный смотритель»; целый цикл повестей «Осенние вечера», где сквозным сюжетом даются рассказы персонажей; писал, занимаясь многообразной своей деятельностью.

Хотя «Конька-горбунка» достаточно: перелетев, лёгкий, века, он настолько укоренился в русском мире, что без его полёта, как без жар-птицына огня, не представить русское слово.

Хотя современным, на постоянной связи с компьютером, детям и не просто воспринимать самородный язык великой сказки.

 Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик