К 160-летию со дня рождения Джозефа Редьярда Киплинга

Романтический Маугли…

Сколько таких историй было в Индии?

Едва ли сосчитать, но кончались они прискорбно: ребёнок, выросший в звериной стае, становится зверёнком, что не произошло с мальчишкой Маугли – свидетельствует о праве поэта менять реальность…

Какие прекрасные звери!

Сколь мудр тяжёлый удав, слоями мудрости делящийся с человеческим детёнышем, и насколько всё одушевлено – свидетельствует романтическое повествование.

Страшно ли звучат «Гиена»?

Бедное животное – единственное, может быть, изо всех, не вызывающее никаких симпатий.

И вот звучат жестокосердные, мудрые, справедливые строки Киплинга:

Когда похоронный патруль уйдет
И коршуны улетят,
Приходит о мертвом взять отчет
Мудрых гиен отряд.

За что он умер и как он жил —
Это им все равно.
Добраться до мяса, костей и жил
Им надо, пока темно.

(пер. К. Симонова)

Жрать: жадность гиен природного свойства, как и неспособность их марать имена мертвецов, о чём сильно рокочет финал, отчасти обвинительный:

Гиены и трусов, и храбрецов
Жуют без лишних затей,
Но они не пятнают имен мертвецов:
Это — дело людей.

(пер. К Симонова)

Строки сильной мудрости –  здесь завет посильнее речений  Екклесиаста:

О, если ты спокоен, не растерян,
Когда теряют головы вокруг,
И если ты себе остался верен,
Когда в тебя не верит лучший друг,
И если ждать умеешь без волненья,
Не станешь ложью отвечать на ложь,
Не будешь злобен, став для всех мишенью,
Но и святым себя не назовешь…

(пер. С. Маршака)

Дальше развивается стих, перечислительно-точный, где каждая строка овеществлена той правдой, которая прорастает в человека из небесных пластов.

…Мелькнёт отважный Рикки-Тики, показывая, сколько стоят мужество и бесстрашие…

Прозаик Киплинг не уступал себе поэту, и ритмы его литературы разносились так широко, что воздействие на умы и души поколений было очевидно.

    Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик