К 80-летию Владимира Владимировича Бортко

…Живою плазмой жизни кипел, переливаясь психологическими оттенками фильм «Единожды солгав»: живою и сложной, насыщенной, пульсирующей множественно колоритными эпизодами, ситуациями, моментами…

Кто ж не солжет?

… «Не солгавший – брось камень в творящего ложь».

Кадры выстраивались красиво: монументально-преуспевающий, проеденный коррозией сомнений внутри души Беляев, встречающийся в скудной провинции с отцом, – прекрасна живая игра Е. Весника!– и русская мета – алкоголь, избыточно окрасит вариант встречи…

Нравственное начало слишком размыто условиями бытия, и смерть, какую не перетерпеть, постоянно приходит за теми, кто не ждёт.

Никто не ждёт.

Фильм, данный в скорбных тонах безнадёжности человеческого бытования, поражал сиянием бездн, клокочущих за оным, словно противостоя легко-пенистой, шампански-играющей «Блондинке за углом» – В. Бортко разноплановый мастер.

…Эксперимент, произведённый профессором Преображенским, чреват: ведь евгеника невозможна, и профессор, убедившись в этом, должен будет, дабы хоть на сколько-то уменьшить количество земного зла, превращать урода, сотворённого из пса, в милейшего пса, ну, вы помните…

Колорит растерзанного годами гражданской Петербурга вырисовывался смачно; смачно и вкусно было сделано всё: пышные профессорские обеды, превращающиеся в диспуты, чудовищность существа голема из пробирки многолетних опытов, забирающего пусть маленькую, но власть, тонкость и изящество мужественного Борменталя…

Бушевал «Бандитский Петербург», организованный Бортко…

Стоило ли снимать?

Мол, отобразить и эту сторону жизни, а, судя по количеству существующих в мире мафиозных фильмов, тема эта привлекала, привлекает и будет привлекать…

Не стоило, наверно: сколько молодых людей, насмотревшись, пусть и на кратковременные триумфы представителей криминального мира, дезориентированы оказались…

Спорный «Мастер и Маргарита» – уникальный роман, экранизации не поддающийся вообще: как отобразить феноменальный булгаковский язык?

Поэтому, обращаясь к Бортко, хочется пересматривать ранние его перлы: «Единожды солгав», «Собачье сердце»…

Достаточно для кинематографического бессмертья.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик