К столетию Евгения Павловича Леонова

…Детский герой – Винни Пух, поющий взрослые песенки; голос Леонова, играющий самозабвенно мишку, и голос, насыщенный душою, даёт необыкновенный эффект.

Леонов – король, и Леонов бургомистр: словно осмеяние власти, показ её с ракурса… непривычно грозного, страшного, всемогущего, но нелепого такого, дурного; но если в короле всё же можно найти что-то хорошее –любовь к дочери, то бургомистр, задавленный тенью дракона, совсем смешная власть.

Высмеять власть!

Тогда может быть, появится другая, осветлённая?

Леонов, играющий своеобразно метафизику, колоритен, в нём всегда что-то от Винни Пуха – философа и поэта.

Молодой Леонов в «Деле Румянцева» – обычный такой паренёк, ничем вроде бы не выделяющийся из шофёрской массы, оказывающийся подлецом: мелким и дрянненьким, словно из Достоевского; и Леонов столь виртуозно делает перемену состояний, будто не делает ничего: просто проживает роль.

Солью просыпает её в души, как и большинство ролей.

Есть актёры, которым не нужны звания, хотя всякому, понятно, приятны: Леонов был из когорты подлинно народных актёров, любимцев людских, во многом и остаётся таким.

Двойная роль из «Джентльменов удачи», но… будто и разные Леоновы: звероватый рецидивист, и – сгусток добра, директор детского сада, которому надлежит вжиться в роль вора.

Роль внутри роли, и органичное единство оной: странно бликуют, мерцая, актёрские зеркала.

Кого он только не играл!

Нежный, забавный Лариосик!

Не менее забавный, вечный философ Санчо Панса!

Величие?

Как-то не идёт сие понятие к великому артисту, народному артисту Евгению Леонову…

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик