К 60-летию Дмитрия Горчева
Иронические изломы и сатирический нажим – рассказы Дмитрия Горчева звучали именно так…
Иногда – ирония ступенчато (причём использовались ступени метафизики) переходила в сатиру, остро заливающую реальность: саму сочащуюся соком сатиры…
«План спасения» разворачивался широкими лентами языковой избыточности и фантасмагорической составляющей; лингвистическая насыщенность велика: как и способность черпать из жизни, представляющей абсурдные материалы.
Язык горит, переливается, трепещет.
…абсурд, выходящий на сцену в качестве персонажа, не стесняется себя: мол, как же без меня-то…
Бывает – он выражается матом: что смотрится достаточно органично, учитывая контекст.
Своеобразно наследуя традициям Зощенко и Хармса, Горчев, казалось, расширял языковые диапазоны современности, и остроумно разящие его миниатюры использовали всю ширь литературных возможностей.
Антураж, атмосферное погружение…
Горчев тонко чувствовал время, которое ему досталось; ложные кумиры, творимые постоянно, показушная сущность, ориентация на внешнее – причём оно должно быть фальшиво-блескучим…
Он смиренно относился к жизни: принимая её щедрой открытостью сердца; и очевидно стремился рассказами своими нечто видоизменить в контурах предложенной яви.
Он был талантливым художником, совмещая искусства, каждое из которых требует полного сосредоточения.
Его истории были веселы.
Они пенились метафизикой: данность постигнута в том формате, который наиболее объективно соотносится с нею.
Нечто буддийское порою проступало: зыбко, необычно…
И краткая жизнь писателя свидетельствовала о предельном творческом накале…
Александр Балтин,
поэт, эссеист, литературный критик
