К 180-летию Поля Верлена

Блики играют в тугой и мощной лбине Сократа, но это – Верлен… Он пьёт в кабаке, пьёт, меняя остро угол восприятия яви, пока в мозгу зреет тугая гроздь созвучий… Или они рождаются в душе? Едва ли это сильно заботило поэта…

Разный Верлен: с жадно блещущими, пряными гирляндами слов…

В детстве Коинор влек мои мечтанья,

С ним — персидский блеск, пышность папских зал,

Гелиогабал и Сарданапал!

Рисовало мне жадное желанье

В золотых дворцах, в ароматах мир,

Без конца — гарем, жаркой плоти мир.

(пер. Г.Шенгели)

Переливаются манящие карбункулы востока.

…или сквозной, полётный, лирический:

Средь необозримо

Унылой долины

Снежинки от глины

Едва отличимы…

(пер. Б. Пастернака)

Верлен, воспевающий тоску, но делающий это столь чеканными, конкретными строчками, что и тоске-то такой не особенно веришь:

Меня не веселит ничто в тебе. Природа:

Ни хлебные поля, ни отзвук золотой

Пастушеских рогов, ни утренней порой

Заря, ни красота печального захода.

(пер. Ф. Сологуба)

Верлен, торжественно несущий сосуд, наполненный чистой эссенцией красоты, — пока крутолобый… почти старик выходит из кабака в пестроту вечерних парижских улиц, и фонари мигают ему, даря новые образы.

…он начинал в манере парнасской школы: граня строки, выделывая их ювелирно, каждое слово вставляя в соответствующую ячейку…

Мир склонял к другому, мелькая исступлённо: Верлен обращается к моментам впечатлений, к мигу мазка: моментального, как сама жизнь.

Импрессионизм французской поэзии – от него, очень живописного…

Пейзаж у него — совсем не фон: он сам становится полноправным персонажем поэзии.

Верлен фиксирует осенний шум, удары часов…

Растёкшееся время Дали – отчасти из Верлена, плетущего прихотливую вязь ассоциаций…

Словно заглядывал в дебри мозга, понимая в них больше, чем иные нейрофизиологи.

Музыка его феноменальна: как символическое ощущение яви: в которой каждый момент, не говоря – предмет – соответствуют определённому знаку.

Создавал новую поэзию: предполагая ли?

Но создал – оставив томить грустью своё пространное наследие, вызвавшее столько подражаний, породившее стольких учеников…

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик