Доброта и отчасти – нежность: необыкновенная фантазия, творящая целый мир, и юмор: бесконечный юмор, его искры, ленты и брызги организуют космос повести «Понедельник начинается в субботу», повести, читанной миллионами, многие помнили чуть не наизусть: цитировалась бесконечно.

Есть ли метафизика в оной повести?

О, разумеется – её много, ею пересыпаны страницы, как золотым песком, и, согласно сиянию этого песка, цель человеческого бытия – в самоотдаче, в том, чтобы быть магом, дабы низвергнуть всё мещанско-толстое, работающее, как Амвросий Выбегалло, исключительно на себя, только ради чрева и славы; и такая метафизика, сколь бы бесхитростной она ни казалась, очень сложна – как видим, в жизни её не воплотить.

…двор короля Аркаранского не сильно похож на двор короля Артура, хотя последний очевидно – романтизирован и поэтизирован; однако, шкала человеческого средневековья именно соответствует происходящему в Аркаранском королевстве.

Сложно строящийся сюжет подразумевает фантастика – даже с такой метафизической нагрузкой, как у Стругацких: он должен ветвиться, слоится, держать в напряжение: но – не сюжетом единым.

Наблюдатели, обеспокоенные Проблемой Бескровного Воздействия, ограничены рамками этой проблемы, и избыточное вмешательство не подразумевается; и логично написание уникального имени «бог» с маленькой буквы: не столько из-за советского отношения к понятию.

Даже находясь на более высокой ступени развития погружаться в мир скотских страстей, и не оскотиниться, не ороговеть душою и не очерстветь сердцем, невозможно.

Сколько бы ни твердили мудрецы, что должен, раз выше всех, остаться таковым, не получится – слишком заедает среда; но… ведь речь не о Боге: которого мы не знаем, чьих планов не ведаем; однако, хочется думать – один из них: бесконечное творчество человека, в том числе художественное, через призмы которого осмысливается мир.

Или – миры.

…бухнется мистический жук в метафизический муравейник, и… как быть?

Ситуация неординарна, хотя и не исключительна; разноплановые стороны, попадают в стадию переполоха, каждая действует согласно своим инстинктам…

А они – низина души, когда не вообще – вне её пределов.

И «Жук в муравейнике» просвечивает невозможность внешнего единства в человеческом множестве, и утверждение – Вселенная: единый организм – остаётся, к сожалению, слишком закрытым от человека.

…Сталкер любит зону – может быть: единственное, что у него подлинно есть.

Бесконечно опасная, всё время меняющаяся, она влечёт, показывая – пусть непроизвольно – сколь важно развитие.

Не показывая – утверждая немо собою: в этом цель…

Ни богатство, ни слава, ни прочие прелести не идут в сравнение с могуществом индивидуального совершенствования, которому предел – не поставлен.

Боги вырастают к Богу.

Люди дорастают до магов.

Метафизика Стругацких – от сияющего небесного корня.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик