К 125-летию со дня рождения Рины Васильевны Зелёной

От Тортиллы до миссис Хадсон – расстояние в своеобычную культуру, и, преодолев его, Рина Зелёная предстаёт равно великолепно и в той, и в другой областях.

Невозмутимость миссис Хадсон имеет метафизический окрас: ничто не должно выбивать из реальности, вечно разворачивающей свои ленты так, чтобы смутить или разорить человека; однако, миссис Хадсон, оправленная в несуетность жизни, не поддаётся уловкам яви.

Пока Тортилла, знающая тайну золотого ключика, исполнит в очередной раз свою песню…

А вот – редактор молодёжного журнала «Жених и невеста» из «12 стульев»: эпизод, лапидарность мазка, и – точно сделанный характер, бремя оптимизма – пустого, как вытряхнутый мешок, и вместе – очарование образа.

Очарование Зелёной было вообще велико: флюиды и токи вливались в зрительские сердца.

…Начинала на эстраде: эксцентричные роли в пародийных пьесах шли ей – задорная молодость бликовала массой жизненных оттенков.

Вот словоохотливая гримёрша из «Весны»: заболтает, нелепо не понимая, кто есть кто, с кем говорит…

В театре Сатиры играла и великолепно читала: когда «Мойдодыр» был исполнен ею голосом ребёнка, успех оглушал…

В ней и самой словно плескалось великолепное детство, переливалось непогашенными огнями…

Жанр, возникший в связи с этим, можно обозначить как «Взрослым о детях». Органичность её работ была столь велика, что письма от детей шли потоками.

Добрая, весёлая, её склонность к пародированию, эксцентрике, импровизации рождала столько весёлого и экстравагантного!

Она словно радугу эмоций выплёскивала.

Дарила миры.

Бесконечное невырастание было превосходно…

Осталось таковым, хоть миссис Хадсон не заподозрить ни в каких выходках, а Тортилле осталось только вспоминать.

Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик