К 120-летней годовщине смерти Поля Сезанна

Автопортрет.

Залысины.

Тяжёлый череп, корневое упорство выражающий.

Двойственность Сезанна: произведения, заряженные энергией притяжения и отталкивания одновременно.

Как это?

А как идут «Пьеро и Арлекины»? – не представить порознь, и будто потусторонним чем-то связаны, исполненные необычно.

Нечто серебристо-прозрачное часто мерцает с холстов Сезанна или предстаёт за ними.

Постимпрессионизм его – мост между плеском импрессионизма и авангардными течениями двадцатого века.

Сезанн, друживший с Золя, но не довольствовавшийся простым реализмом.

Зачем нужна традиционная перспектива?

Сезанн, мысля по-новому, использует цветовые плоскости для создания глубины.

Цвет яблок его схож с цветом его лбины с определённого автопортрета.

Линейная перспектива неинтересна – дальний план выдвигается вперёд, нечто усложняется, отбрасывая к дыханию византийской иконописи.

Мимолётные впечатления импрессионистов отменив, Сезанн ищет устойчивую реальность, словно вечность, разлитую в природе.

Моделирует пространство геометрией: любая гора куда сложнее человека.

Геометризация форм – его принцип: шар, цилиндр, конус определяют больше, нежели их соединение.

Яблоки рассыпаны по столу.

Купальщицы замирают в неестественности.

Он анализирует реальность, как математик и философ, он подбирается к их сущности, чтобы живописать её… через форму.

Внешнюю.

Цвет и форма для него – самостоятельные персонажи, а не средство изображения.

Натюрморт, как способ осмысления реальности.

Совершенство яблок.

Совершенство Сезанна.

     Александр Балтин,

поэт, эссеист, литературный критик